Питер Сингер – Освобождение животных (страница 34)

Я внимательно наблюдал за курами, выращиваемыми в таких условиях, и они показались мне несчастными. Куры, которых я видел в клеточных батареях, похоже, сходят с ума примерно к тому моменту, когда на воле они бы впервые отошли от матери и пустились в самостоятельную погоню за кузнечиком. Да, клеточные батареи и правда становятся настоящим сумасшедшим домом для кур[204].

Шум – еще один признак страданий. Куры, роющиеся в земле на воле, как правило, делают это молча и лишь иногда кудахчут. Куры в клетках, напротив, обычно очень шумные. Я уже цитировал журналистку, которая посетила молодок на ферме Хэйнсуорта и обнаружила там «кромешный ад». А вот слова той же журналистки об ангаре для несушек:

Птицы в ангаре для несушек пребывают в истерике. Даже после гвалта в помещении для молодок я не была к этому готова. Куры клекочут и кудахчут, сражаясь за место у автоматической кормушки или поилки. Вот так куры и проводят свою короткую жизнь, неустанно производя яйца[205].

Невозможность свить гнездо и отложить туда яйца – еще одна причина страданий кур. Конрад Лоренц описывает процесс откладывания ими яиц в клетке как самую страшную пытку:

Человеку, который что-то понимает в животных, очень тяжело смотреть, как курица вновь и вновь пытается заползти под своих товарок, чтобы найти хоть какое-то укрытие. В таких условиях куры, конечно, будут медлить с откладыванием яиц как можно дольше. Их инстинктивный отказ нести яйца в тесной клетке, полной сородичей, можно сравнить с нежеланием цивилизованного человека испражняться в людном месте[206].

Мнение Лоренца подтверждается экспериментом, в котором куры могли добраться до места для гнездования, преодолев череду препятствий с возрастающей сложностью. Их сильное стремление отложить яйца именно в гнезде было подтверждено тем, что они так же активно преодолевали барьеры на пути к нему, как и на пути к кормушке, после того как их на 20 часов лишали пищи[207]. Возможно, причиной развития инстинкта, требующего нести яйца в уединении, стало то, что в процессе яйцекладки область вокруг клоаки становится красной и влажной и другие куры, увидев это, могут начать ее клевать. Это может привести к кровотечению, что может стать новым поводом к нападению, а от этого недалеко и до каннибализма.

Есть и другое свидетельство того, что куры никогда не утрачивают инстинкт гнездования. Как-то мои друзья взяли домой несушек, которые уже перестали приносить коммерческую выгоду и которых ждала отправка на бойню. Когда птиц выпустили на задний двор и насыпали туда немного соломы, они сразу начали вить гнезда – и это после года в металлической клетке!

К концу 1991 года в Швейцарии вступит в силу закон, согласно которому всем несушкам необходимо будет обеспечить места для гнездования – защищенные, затемненные, с соломенной или другой органической подстилкой. Швейцарские ученые даже выяснили, какой именно состав подстилки больше всего подходит для птиц: оказалось, что и промышленные куры, и их домашние сородичи отдают предпочтение овсяной мякине и пшеничной соломе. Осознав, что у них есть выбор, птицы отказывались откладывать яйца на проволочный пол и даже на синтетическую траву. Исследование позволило выявить любопытный факт: если почти все курицы, выращенные в естественной среде, покинули места для гнездования через 45 минут после того, как их туда впустили, то птицы, выращенные в клетках, были так впечатлены новыми комфортными условиями, что через 45 минут на своих местах оставалось 87 % таких кур![208]

Сказанное справедливо и для других базовых инстинктов, подавляемых клеточной системой. Двое ученых наблюдали за курами, которые в первые полгода жизни содержались в клетках, и выяснили, что уже через десять минут после освобождения те начинали хлопать крыльями, что в клетке практически невозможно[209]. То же относится и к купанию в пылевых ваннах – важному инстинктивному занятию, необходимому для ухода за перьями[210]. На воле курица находит подходящее место с рыхлой почвой, делает в земле ложбинку, укладывается в нее и энергично хлопает крыльями, стряхивая с них землю. Потребность птиц в пылевых ваннах имеет инстинктивную природу и наблюдается даже у тех, кого выращивают в клетках. Одно исследование показало, что у птиц в клетках с проволочным полом отмечается «бо́льшая степень оголения брюха»; его авторы предположили, что «важным фактором может быть отсутствие материала для пылевой ванны, поскольку хорошо известно, что куры пытаются выполнить эту процедуру даже на проволочном полу»[211]. И действительно, другой исследователь обнаружил, что куры в проволочных клетках пытаются принять пылевую ванну (хотя им не во что погружать перья) даже чаще, чем куры на вольном содержании, только длится каждая попытка меньше времени[212]. Потребность в пылевых ваннах столь сильна, что куры не оставляют попытки принять их даже в проволочных клетках и в процессе соскребают с живота перья. При этом, будучи выпущенными из клеток, они не отказывают себе в удовольствии «искупаться» в настоящей пыли. Просто поразительно, как подавленная, запуганная, почти лишенная перьев курица, оказавшись в подходящих условиях, может за довольно короткое время вернуть себе и перья, и природное достоинство.

Чтобы представить, какую острую фрустрацию постоянно испытывают куры на современных фабриках по производству яиц, достаточно понаблюдать за клеткой с несколькими птицами. Они не могут нормально стоять или сидеть на насесте. Даже если одна или две птицы принимают удобное положение, им приходится сдвинуться в тот момент, когда перемещаются другие. Это как если бы три человека попытались выспаться на одной односпальной кровати – только куры обречены вести эту бесплодную борьбу всю свою жизнь, а не одну ночь. Добавляет страданий и то, что после нескольких месяцев в клетке птицы начинают терять перья. Отчасти это происходит из-за трения о проволоку, отчасти – потому что их постоянно выклевывают соседки. В итоге они трутся о стенки уже кожей, так что среди птиц, проживших какое-то время в клетке, много почти облысевших, с ярко-красными участками кожи, особенно в области хвоста.

Как и у бройлеров, выклевывание перьев у несушек – признак стресса и, как говорится в одном из упомянутых выше исследований, «отсутствия стимулов со стороны физической среды»[213]. Было доказано, что в более разнообразной среде, где есть насесты, подстилка, в которой можно рыться, и места для гнездования, куры реже клюют друг друга и теряют меньше перьев, чем в клетках[214]. Выклевывание перьев вызывает все новые проблемы, поскольку, как отметила еще одна группа исследователей, «царапины и шрамы на коже, особенно на спине, чаще появляются, когда кожа на спине уже не защищена перьями. Таким образом, страх, потеря перьев и боль иногда бывают проявлениями одного и того же синдрома»[215].

Наконец, в большинстве клеток обязательно найдется хоть одна птица (в крупных клетках, возможно, больше), потерявшая волю к сопротивлению из-за того, что ее постоянно топтали и толкали другие куры. Вероятно, на обычном дворе эти птицы занимали бы нижние ступени в птичьей иерархии, но в нормальных условиях это не было бы для них трагедией. В клетке таким курам остается лишь забиваться в угол, обычно в нижней части покатой клетки, а соседки постоянно нападают на них, когда те пытаются пробиться к кормушке или поилке.

Хотя после всего сказанного может показаться бессмысленным проводить исследование того, что предпочитают куры: клетки или вольный выгул, доктор Мэриан Докинс с факультета зоологии Оксфордского университета все же проделала эту работу, результаты которой подтвердили выводы других ученых. Если курице предоставить выбор между клеткой и выгулом на траве, она предпочтет свободу. Более того, большинство птиц, как только им предоставили такую возможность, покинули свои клетки с кормом ради прогулки, хотя есть на свободе им было нечего[216].

Что может сделать курица в доказательство того, что условия ее содержания невыносимы? Умереть. Высокая смертность наблюдается только в самых тяжелых условиях – нормальная продолжительность жизни курицы гораздо больше, чем полтора-два года, отпущенные несушкам на птицефабриках. Курицы, как люди в концентрационных лагерях, отчаянно цепляются за жизнь даже в самых ужасных обстоятельствах. Тем не менее фабрики по производству яиц обычно теряют за год 10–15 % несушек, многие из которых гибнут от стресса, вызванного теснотой и связанными с ней проблемами. Вот один пример:

Управляющий яичной фермой на 50 тысяч птиц, расположенной близ Кукамонги (Калифорния), сообщил, что от стресса, вызванного заключением в клетке, ежедневно умирает от пяти до десяти несушек. (От двух до четырех тысяч в год.) «Эти птицы, – утверждает он, – умирают не от какой-то болезни. Они просто не могут перенести стресс от жизни в тесноте»[217].

Строго контролируемое исследование, проведенное учеными с факультета птицеводства Корнелльского университета, подтвердило, что теснота ведет к повышению смертности. За период менее года смертность среди несушек, содержавшихся по трое в клетке размером 30 × 45 см, составляла 9,6 %; когда в клетку добавляли четвертую птицу, смертность вырастала до 16,4 %; когда птиц в клетке становилось пять, умирало 23 %. Тем не менее исследователи советуют «в большинстве случаев держать в клетке размером 30 × 45 см по четыре несушки породы леггорн», поскольку в этом случае рост общего числа яиц обеспечивает такую рентабельность, которая с лихвой покрывает издержки от того, что исследователи называют «амортизацией поголовья»[218]. Если же цена на яйца высока, то, согласно отчету, «размещение в одной клетке пяти несушек может обеспечить даже бо́льшую прибыль». Эта ситуация напоминает ту, что мы наблюдали в случае с бройлерами, и вновь подтверждает, что владельцам птицефабрик экономически выгодно размещать птиц в большей тесноте, даже когда в таких условиях умирает множество животных. Поскольку откладывание яиц – это физиологическая функция (как овуляция у женщин), куры продолжают нести яйца, несмотря на условия содержания, подавляющие все их поведенческие потребности.