Питер Сингер – Освобождение животных (страница 30)
Разумеется, в таких изданиях не найти статей, где непосредственно описывались бы страдания животных на фермах, – особенно сейчас, когда к этой теме приковано внимание общества и представители отрасли об этом знают. Сельскохозяйственные журналы не интересуются проблемой страданий животных как таковой. Иногда фермерам советуют не применять методы, вызывающие излишние страдания, потому что в таком случае животные будут хуже набирать вес; предупреждают, чтобы фермеры не обращались со скотом, отправляемым на бойню, слишком грубо, поскольку туша с побитостями стоит дешевле; но мысль о том, что не следует содержать животных в чудовищных условиях просто потому, что это плохо, в них не проскальзывает. Рут Харрисон, автор книги «Животные-машины» (
Однако из этих журналов мы все равно можем многое почерпнуть об условиях жизни сельскохозяйственных животных. Мы узнаем об отношении фермеров к животным, находящимся в их неограниченной власти, о новых методах и технологиях, принятых на вооружение в последнее время, и о связанных с ними проблемах. Учитывая, что мы немного знаем о потребностях сельскохозяйственных животных, этой информации достаточно, чтобы увидеть масштабную картину современного животноводства. Рассмотреть ее подробнее нам поможет обращение к научным статьям, посвященным проблемам благополучия сельскохозяйственных животных, которые под нажимом движения за права животных все чаще появляются в сельскохозяйственных и ветеринарных изданиях.
Первым животным, вырванным из относительно естественных условий традиционной фермы, стала курица. Люди используют кур двумя способами: им нужны куриное мясо и яйца. И то и другое производится при помощи стандартизированных поточных технологий.
Защитники агробизнеса рассматривают подъем птицеводства как одну из величайших историй успеха в отрасли. В конце Второй мировой войны курица на обеденном столе еще была относительной редкостью. Ее поставляли в основном мелкие независимые фермеры; на мясо также забивали петушков, появлявшихся в поголовье несушек. Сегодня в США каждую неделю забивают 102 миллиона бройлеров (их еще называют столовыми цыплятами), выращенных на автоматизированных комбинатах, которыми владеют крупные корпорации, контролирующие производство. На долю восьми из этих корпораций приходится более половины от 5,3 миллиарда птиц, ежегодно забиваемых в США[160].
Важным этапом на пути превращения кур из фермерских птиц в конвейерный товар стало заключение их в клетки. Производитель бройлеров получает с инкубаторной станции 10 тысяч, 50 тысяч или даже больше суточных цыплят и помещает их в длинный курятник без окон – обычно прямо на полу, хотя некоторые сажают птиц в клетки или распределяют по ярусам, чтобы в курятник вошло больше цыплят. Условия их содержания регулируются таким образом, чтобы цыплята быстрее росли на меньшем количестве пищи. Еда и вода подаются автоматически из дозаторов, свисающих с потолка. Свет настраивается с учетом рекомендаций ученых-аграрников: например, в первые пару недель свет может быть ярким все 24 часа в сутки, чтобы цыплята быстро набирали вес; затем свет могут постепенно приглушать, включать и выключать каждые два часа в расчете на то, что цыплята больше едят после сна; наконец, когда в возрасте около шести недель птицы вырастают и в курятнике им становится тесно, свет делают очень тусклым, чтобы снизить их агрессию.
Цыплят-бройлеров забивают в возрасте семи недель (естественная продолжительность жизни курицы – около семи лет). К концу этого короткого периода птицы весят около двух килограммов, но при этом на каждую приходится всего по 450 квадратных сантиметров площади – то есть меньше листа А4. В таких условиях при нормальном освещении, не имея возможностей выпустить энергию, птицы становятся агрессивными: выклевывают друг у друга перья, а иногда убивают и даже поедают своих соседей. Очень тусклый свет, как выяснилось, снижает риск такого поведения, так что птицы доживают свои последние недели практически в кромешной темноте.
Выклевывание перьев и каннибализм – это, на языке производителей бройлеров, «пороки» цыплят. Однако это не врожденные пороки, а результат стресса и тесноты – условий, в которых современные производители содержат птиц. Куры – весьма социальные животные, и на традиционных фермах в птичнике формируется иерархия, которую порой называют «порядком клевания». Каждая птица в очереди к кормушке или в другой ситуации пропускает вперед тех, кто находится выше в этой иерархии, и опережает тех, кто ниже. До установления порядка возможны конфликты, но чаще всего хватает простой демонстрации силы: физические стычки происходят реже. Конрад Лоренц, знаменитый исследователь поведения животных, так писал в те дни, когда поголовья кур еще были небольшими:
Знают ли сами животные друг друга персонально? Несомненно, хотя некоторые исследователи психологии животных сомневаются в этом или же категорически отрицают такое положение вещей… Каждому птицеводу известно, что даже среди недалеких обитателей птичьего двора существует определенный порядок, в соответствии с которым каждая птица опасается других, стоящих выше ее на общественной лестнице. После нескольких ссор, которые совсем не обязательно оканчиваются дракой, каждой птице становится известно, кого она должна бояться и кто должен оказывать ей уважение. В поддержании порядка клевания решающее значение имеют не только физическая сила, но также смелость, энергичность и даже самоуверенность отдельных особей[161].
Другие исследования показывают, что группа из 90 цыплят способна установить стабильный социальный порядок, при котором каждая птица будет знать свое место; но 80 тысяч цыплят, собранных в одном курятнике, разумеется, на это не способны. В результате они часто дерутся друг с другом. Помимо того, что птицы просто не в силах распознать такое количество других особей, сама чрезвычайная теснота, вероятно, повышает раздражительность и возбудимость цыплят – ведь так происходит и с людьми, и с другими животными. Фермерам это давно известно:
Выклевывание перьев и каннибализм часто становятся серьезными пороками птиц в интенсивных условиях разведения. Это снижает производительность и ведет к потере прибыли. Птицы скучают и начинают клевать выступающие части перьевого покрова соседей… Если бездействие и скука – предрасполагающие факторы развития этих пороков, то жаркие, тесные и переполненные курятники можно считать их основными причинами[162].
Фермеры вынуждены бороться с «пороками», поскольку те приводят к убыткам. Но даже понимая, что основная их причина в тесноте, в которой содержатся птицы, они ничего не могут с этим сделать, поскольку конкуренция в отрасли так высока, что устранение этой проблемы сразу повлечет падение прибыли. Затраты на строительство, на автоматические кормушки, на топливо для обогрева и вентиляции помещений и на труд останутся теми же, а доход сократится: ведь птиц в курятнике станет меньше. Поэтому фермеры направляют свои усилия на борьбу с последствиями стресса, которые ведут к убыткам. Неестественные условия содержания птиц приводят к нежелательным эффектам, но для их преодоления птицеводы вынуждены делать условия еще более неестественными. Один из приемов – очень тусклый свет. Более радикальная мера, ныне широко применяемая в отрасли, – обрезание клюва.
Обрезать птицам клювы впервые начали в Сан-Диего в 1940-х годах, причем делалось это паяльной лампой. Фермер сжигал у цыплят верхнюю часть клюва, так что им нечем было выщипывать друг у друга перья. Вскоре на смену паяльной лампе пришел модифицированный паяльник, а сегодня чаще всего применяются специальные устройства с горячими лезвиями, напоминающие по конструкции гильотину. Клюв новорожденного цыпленка помещают в этот инструмент, и горячее лезвие отрезает его кончик. Процедура проводится очень быстро – за минуту на одном устройстве обрабатывается до пятнадцати птиц. Такая спешка ведет к тому, что температура и острота лезвия меняются, и в результате птицы получают серьезные повреждения:
Слишком горячее лезвие вызывает волдыри в области рта. Холодное или тупое лезвие приводит к появлению плотного, похожего на луковицу нароста на конце подклювья. Эти образования очень болезненны[163].
Джозеф Молдин, специалист по птицеводству из Университета Джорджии, докладывал о своих полевых наблюдениях на конференции, посвященной здоровью домашней птицы:
Отмечается множество случаев сожженных ноздрей и серьезных увечий, вызванных некорректно проведенной процедурой. Нет сомнений, что они причиняют птицам острую и хроническую боль, влияют на их пищевое поведение и приводят к падению производительности. Я оценивал эффективность процедур по обрезанию клюва в частных хозяйствах, и большинство производителей бройлеров считают хорошим показателем 70 % корректно проведенных процедур. Ремонтным молодкам[164] клювы обрезают люди, которым платят не за качество труда, а за количество обработанных кур[165].