Питер Сингер – Гегель: краткое введение (страница 3)

Жизнь в Иене была нарушена французской оккупацией. Университет закрыли, и Гегель в течение года работал редак­тором газеты. Затем он принял предложение стать директо­ром гимназии в Нюрнберге. Гегель оставался в этой долж­ности девять лет и преуспел на этом поприще. В дополнение к общим предметам он преподавал ученикам философию. Неизвестно, понимали ли они его лекции. В Нюрнберге личная жизнь Гегеля наладилась. Он усыновил своего вне­брачного сына, мать которого была хозяйкой пансиона, в котором жил Гегель. О ней писали, что у нее еще двое вне­брачных детей. В 1811 г., когда Гегелю был 41 год, он женил­ся на женщине из старой нюрнбергской семьи. Хотя девуш­ка была вдвое моложе Гегеля, их брак, по свидетельству современников, был счастливым. У них было двое сыновей, а после смерти матери первого сына жена философа оказа­лась достаточно мудрой, чтобы принять и этого ребенка в свою семью.

В течение этих лет Гегель опубликовал обширный труд «Наука логики», вышедший в трех томах в 1812,1813 и 1816 гг. Теперь работы Гегеля получают более широкое признание, и в 1816 г. его приглашают занять должность профессора фи­лософии в Гейдельбергском университете. В это время Ге­гель написал «Энциклопедию философских наук», в которой относительно кратко изложены все положения его философ­ской системы. Многие идеи «Энциклопедии» в развернутом виде встречаются в других работах Гегеля.

К этому времени авторитет Гегеля настолько возрос, что прусский министр образования пригласил его возглавить ка­федру философии в Берлинском университете, что было весь­ма почетно. Прусская система образования опиралась на ре­формы Штейна и Гарденберга, и Берлин становился интел­лектуальным центром всех немецких княжеств. Гегель с го­товностью принял предложение и преподавал в Берлинском университете с 1818 г. до самой смерти в 1831 г.

Последний период жизни Гегеля во всех отношениях был наивысшей точкой в его развитии как философа. Он напи­сал и опубликовал работу «Философия права» и читал лек­ции по философии истории и философии религии, а также по эстетике и истории философии. Великий философ не был хорошим оратором в обычном понимании, но он просто брал в плен своих слушателей. Вот мнение одного из студентов: «Сначала я не мог привыкнуть к его манере чтения лекции или к ходу его мыслей. Утомленный, мрачный, он сидел, опу­стив голову, словно погруженный в себя. Говоря, он продол­жал переворачивать страницы блокнота, словно что-то ис­кал на них, просматривая страницы слева направо и сверху вниз. Он постоянно прочищал горло, и кашель прерывал его речь. Каждое предложение стояло особняком и давалось ему с трудом, оно было разделено на части, предложения смешивались... Льющееся потоком красноречие предпола­гает, что оратор закончил знакомство с предметом и знает все его внутренние и внешние стороны, знает предмет наи­зусть... Однако этот человек поднимался до самых ярких размышлений о глубинной природе вещей... Трудно вообра­зить, чего можно достичь такой манерой чтения лекции, и нельзя более живо представить все трудности и безмерное волнение, испытываемые слушателями».

Теперь лекции Гегеля привлекали очень многих слушате­лей. Его приходили слушать из всех областей за пределами Германии, где говорили по-немецки, наиболее способные слу­шатели становились его учениками. После смерти Гегеля его ученики отредактируют и издадут его блокноты с записями лекций, дополненные собственными записями высказыва­ний Гегеля. Именно так дошли до нас некоторые работы мыс­лителя — «Лекции по философии истории», «Лекции по эс­тетике», «Лекции по философии религии», «Лекции по ис­тории философии». В 1830 г., отдавая должное Гегелю, его избирают ректором университета. На следующий год, в воз­расте 61 года, он внезапно заболел и через день умер во сне. «Какая ужасная пустота! — написал один из его коллег. — Он был краеугольным камнем нашего университета».

Глава 2 История и ее цель

Гегель хорошо осознавал значение истории. В отличие от Канта, считавшего, что, с философской точки зрения, че­ловеческая природа постоянна, Гегель соглашался с ут­верждением Шиллера: при переходе от одной историчес­кой эпохи к другой изменяются сами основы человечес­кого бытия. Представление об изменении, историческом развитии является основным в гегелевском видении мира. Фридрих Энгельс, вспоминая, какую роль для него и для Карла Маркса сыграло учение Гегеля, писал: «Гегелевский способ мышления отличался от способа мышления всех других философов огромным историческим чутьем, кото­рое лежало в его основе. Хотя форма была крайне абст­рактна и идеалистична, все же развитие его мысли всегда шло параллельно развитию всемирной истории, и после­днее, собственно, должно было служить только подтвер­ждением первого». Можно не принимать во внимание пос­леднее высказывание Энгельса — указание на «доказа­тельство» идей Гегеля ходом мировой истории, хотя не­сомненная параллель между развитием мысли Гегеля и всемирным историческим процессом, на которую обраща­ет внимание Энгельс, служит достаточным основанием для использования гегелевского понимания истории при изу­чении его идей. Из высказывания Энгельса можно извлечь и другой момент — оценку гегелевского влияния на Мар­кса и на самого Энгельса. Важно, что в первую очередь Энгельс выделяет понимание Гегелем истории. Итак, рас­смотрение «Философии истории» мы начинаем с обсуж­дения вопроса, который является главным не только для философской системы Гегеля, но и для осознания того, почему его идеи так долго влияли на развитие философ­ской мысли.

Что есть философия истории?

Сначала необходимо выяснить, что означает «философия истории» в понимании Гегеля. Гегелевская «Философия ис­тории» содержит много исторической информации. В ра­боте в общих чертах рассматривается мировая история — от ранних цивилизаций Китая, Индии и Персии до Древней Греции и Римской империи. Затем Гегель прослеживает ис­торию Европы от феодализма к Реформации, Просвещению и Французской революции. Очевидно, что Гегель не считает свою работу лишь историческим очерком. Это философс­кий труд: он берет исторические факты в качестве исход­ного материала и пытается выйти за пределы этих данных. Сам мыслитель утверждает, что темой его лекций «является философская всемирная история, то есть не общие раз­мышления о всемирной истории, которые мы вывели бы из ее содержания, а сама всемирная история». Хоть это и соб­ственное определение Гегеля, но оно не отражает цель «Фи­лософии истории»: посредством «мыслящего рассмотре­ния» истории представить исторические факты частью ра­ционального процесса развития, раскрывая тем самым смысл и значение всемирной истории. Здесь мы уже стал­киваемся с одним из главных убеждений Гегеля —идеей, что история имеет определенный смысл и значение. Если бы Гегель смотрел на жизнь так же мрачно, как шекспиров­ский Макбет, видя в ней лишь «повесть, рассказанную дураком, где много и шума и страстей, но смысла нет», он даже не пытался бы писать «Философию истории», и труд всей его жизни был бы совершенно иным. Современный научный взгляд на историю, несомненно, ближе к позиции Макбета. Нам говорят, что наша планета есть всего лишь крошечная частица во вселенной необозримого масштаба. Утверждают, что жизнь на этой планете образовалась в ре­зультате случайного соединения газов и затем развивалась под влиянием слепых процессов естественного отбора. Опи­раясь на эту точку зрения на происхождение человечества, большинство современных философов отказываются от идеи конечной цели в истории, помимо мириадов индиви­дуальных целей многих и многих людей, ее создающих. Впрочем, во времена Гегеля его точка зрения на развитие человечества не казалась необычной. Ведь, в самом деле, даже в настоящее время религиозная мысль придает исто­рии цель и направленность, и с такой позиции сама исто­рия человечества приобретает важность только как прелю­дия к грядущему лучшему миру и таким образом получает смысл.

Смысл истории можно определить по-разному. Можно принять точку зрения, что история есть реализация целей некоего Творца, являющегося ее двигателем. Или, если есть склонность к мистике, расширить такое определение и предположить, что цели содержатся в самом универсу­ме. Утверждение о наличии смысла в истории можно лишить всех религиозных или мистических дополнений и понимать следующим образом: размышление о прошлом позволяет нам понять направление хода истории и нео­твратимости ее явлений. Если, по счастливой случайности, цель истории окажется желаемой и для нас, мы сможем принять ее как свою собственную. Можно по-разному ин­терпретировать работу Гегеля «Философия истории». Вы­бор способа интерпретации зависит от понимания наличия смысла в истории. В соответствии с выбранным подходом к знакомству с философией Гегеля, мы начнем с тех утвер­ждений, в которых история наделяется смыслом третьим из рассмотренных нами способов понимания. Во введении в «Философию истории» мыслитель ясно излагает свой взгляд на направление и цели развития человечества: «Всемир­ная история есть прогресс в сознании свободы». Это изре­чение определяет тематику всей работы. (Можно даже сказать, что оно суммирует принципы всей философской системы Гегеля — но об этом дальше). Посмотрим, как немецкий философ развивает эту идею.