Питер Холлинс – Как стать хозяином своего мозга. Научись использовать природу мозга, чтобы достичь любых целей (страница 7)

Гомункулус – яркий пример того, как работает функциональная нейропластичность. Исследования показали, что ответственные за контроль лица части мозга находятся в опасной близости к зонам, связанным с руками. После ампутации эти неиспользуемые мозговые структуры медленно поглощаются соседями. Несмотря на то что функциональная нейропластичность вызывает вполне понятный интерес, ей получится воспользоваться только в случае сильной сенсорной депривации или в результате несчастного случая.

Нейропластичность как процесс

Слово «нейропластичность» имеет прозрачную этимологию: «нейро» относится к нервам или нервным клеткам, а «пластичность» означает способность определенных объектов изменять свою форму. Доктор Майкл Мерцених определяет нейропластичность как «способность мозга изменять свои анатомические, нейрохимические и функциональные характеристики в ходе своего существования».

Мозг каждого человека уникален, потому что нейропластичность работает по-разному в каждом конкретном случае. Ваши мысли, действия, поведение, убеждения и опыт оказывают непосредственное влияние на формирование вашего мозга. Поскольку никто, кроме вас, не прошел через то же, через что прошли вы, ваш мозг является продуктом совершенно особой серии паттернов, которые никто другой не сможет воспроизвести в полной мере. В свою очередь, это означает, что ваш мозг является единственным в своем роде.

Нейропластичность возможна с момента рождения. Мозг новорожденного – это абсолютно чистый лист, в нем нет никакой информации. Но его строение позволяет сразу же начать с ней работать. Кора мозга уже готова начать строительство сложных проводящих путей. Первые несколько лет жизни ребенка – это время, когда его мозг развивается быстрее всего, но не обязательно потому, что молодой мозг более податлив. Идет непрерывный анализ и создание информации, причем в очень быстром темпе. В организации новых и укреплении уже существующих синаптических связей важную роль играет структурная нейропластичность.

В подростковый период некоторые фрагменты скопившегося массива информации становятся ненужными. В этот момент в мозге запускается процесс, известный как синаптический прунинг: разрушаются синапсы, которые мы не использовали, а те, что мы использовали чаще всего, остаются. К 10 годам ребенок сохраняет лишь половину синапсов, которые были у него в два года. (Это объясняет, почему мы редко что-то помним о первых двух годах нашей жизни.)

Когда мы становимся взрослыми, наш мозг сбавляет тот стремительный темп развития, который он поддерживал в детстве. С возрастом мы действительно теряем клетки мозга и некоторые нейронные связи в угоду эффективности и лени. Скорость потери этих клеток превышает темпы их восстановления, поэтому многие пожилые люди сталкиваются со снижением умственных способностей. Однако, становясь старше, мы не прощаемся с умением мозга адаптироваться. Пусть мы и теряем горстку нейронов (хорошо, больше горстки), но возможность изменять и усиливать проводящие пути никуда не уходит. Мы способны повлиять на работу синапсов и формирование новых связей.

Обучение и опыт – главные инструменты для перестройки нейронных путей. Приобретение новых навыков или знаний прямо влияет на работу и расположение наших синапсов, и это может происходить в любой период жизни. Мы можем контролировать данный процесс.

И даже должны, потому что нейропластичность не всегда приводит к хорошему результату. Умственные способности сильно похожи на физические в том, что, если их не тренировать, можно легко их лишиться. Если человек не использует нейронную связь с определенной регулярностью, она отмирает. Некоторые части мозга даже уменьшаются в размерах в результате недостаточного применения. Само по себе это не является чем-то страшным: концертный пианист не будет использовать все те же функции мозга, что и лесоруб, поэтому они ему просто не понадобятся. Но, с другой стороны, отсутствие развития и, как результат, потеря синапсов может сильно ограничивать наш потенциал.

Существуют также определенные нейронные связи, которые совсем не назовешь позитивными. Вредные привычки, злоупотребление психоактивными веществами или зависимость, а также негативный внутренний диалог могут закрепиться в нейронных путях. Система вознаграждения мозга не всегда отличает полезные удовольствия от вредных. Гиппокамп запоминает удовольствие, которое могут доставить сырные палочки, быстрая езда или наркотики, точно так же, как он обрабатывает счастье после получения диплома или влюбленность. Миндалина чувствует себя прекрасно и развивает условный рефлекс. Проводящие пути выстраиваются определенным образом, и далеко не самым лучшим.

Также заслуживает внимания тот факт, что ученые обнаружили разницу между нейронными связями домашних и диких животных. Они пришли к выводу, что одомашнивание может оказывать неблагоприятное воздействие на нейропластичность. Чем более цивилизованным становится существо, тем сильнее уменьшается его мозг.

Нашему мозгу приходится работать и адаптироваться. Это одно из негативных последствий более легкого современного образа жизни. Пользоваться нейропластичностью тяжело и некомфортно как раз потому, что это заставляет столкнуться с неопределенностью и строить новые связи там, где до этого ничего не было.

Изменения и преобразования мозга в течение жизни неотвратимы. Но нельзя забывать, что мы способны их контролировать. Это подталкивает нас к тому, чтобы не переставать учиться никогда. Чем чаще мы даем нашему мозгу новые и сложные задачи, тем больше мы меняем физическую структуру наших нейронных сетей. Например, уроки живописи, согласно исследованиям, напрямую влияют на наш подвижный интеллект, устойчивость внимания и даже уровень IQ. Создание музыки связывают с улучшением памяти, повышенной способностью к обучению и более устойчивым вниманием.

Мы более подробно остановимся на этом в следующей главе, посвященной главным принципам эффективной нейропластичности. Напоследок, все эти позитивные эффекты отмечаются как у детей, так и у взрослых. Это еще раз подтверждает, что возраст и время нейропластичности не помеха.

Споры вокруг нейропластичности

Среди ученых не всегда существовало единое мнение касательно того, может ли мозг изменяться. Совсем не так давно было очень распространено мнение, что мозг развивается лишь в детстве, а как только человек достигает определенного возраста, это развитие прекращается и структура мозга застывает словно камень. Исследователи полагали, что нейрогенез – образование новых нейронов – останавливается вскоре после рождения.

Это убеждение было популярным в древние времена, поскольку мозг считался статичным органом, теряющим свои способности с возрастом. Более поздние мыслители воспринимали неспособность мозга восстановиться от определенного урона как свидетельство того, что его ресурсы конечны. У них отсутствовала возможность понаблюдать за процессами в мозге на микроскопическом уровне (что, конечно, изменилось с приходом новых технологий), поэтому они не имели оснований думать иначе.

Но даже в те далекие времена были умы, которые полагали, что мозг таит в себе больше, чем принято считать. В 1890 году в своей книге «Принципы психологии» психолог Уильям Джеймс отмечал «необычайную степень пластичности» органической материи, а в особенности нервной ткани – основы для строительства нейронов.

Исследователю Карлу Лэшли удалось найти признаки мозговых изменений при изучении макак-резусов. И как раз перед тем, как наука о мозге сделала большой скачок в 1960-х годах, врачи заметили, что некоторые пожилые люди могут восстановить как минимум часть функций мозга после инсульта. Вероятно, Лэшли представлял себе что-то менее сложное, чем корковая реорганизация, которую мы обсуждали ранее, но это все равно побудило его предположить, что нейропластичность или какая-то форма регенерации нейронов возможны.

Мы получили подтверждение, что мозг способен изменяться, только после экспериментов доктора Майкла Мерцениха в начале 70-х годов. По иронии судьбы, цель у Мерцениха была прямо противоположной: доказать, что мозг является во всех смыслах неизменяемым и повреждение любой его части приводит к необратимой потере определенных знаний и умений. Вместо этого Мерцених обнаружил, что мозг по сути – это гибкий и обучаемый орган, который функционирует как единое целое: если какой-то навык утрачен из-за повреждения, другие части мозга теоретически могут выполнять ту же функцию.

Это возвращает нас к гомункулусу – человечку, лучше всего подходящему для описания процесса корковой реорганизации. Мерцених заметил, что если, скажем, корковое представительство руки отрезано от сенсорной информации и, следовательно, соответствующая зона мозга не функционирует, то ее можно реанимировать путем стимуляции других зон, находящихся рядом с рукой гомункулуса. Например, предплечья или даже глаза. Это прямо указывало на то, что адаптации мозга реальны и поддаются измерению.

Главные аспекты нейропластичности

Обнаружение Мерценихом нейропластичности ожидаемо увеличило количество исследований в этом направлении. Это стало монументальным открытием, которое не только могло помочь в вопросах здравоохранения, но и имело потенциал расширить пределы человеческой производительности и улучшить врожденные умственные способности. За годы, прошедшие с того момента, научное сообщество проделало определенный путь, чтобы лучше понять данный процесс.