Пирс Энтони – Зона раздора (страница 80)

Брианна выпрыгнула из лодки, восстановила равновесие и встала на тропе в ожидании чудища.

— Иди сюда, монстр! — крикнула она. — Сразись сначала со мной.

Монстр грозно надвигался на неё, увеличиваясь в размерах, и вдруг просто пролетел сквозь девушку. Брианне не удалось даже коснуться его.

Пия знала, что ей следует сделать.

— Если ускользнуть не получится, надо взглянуть страху в глаза, — вздохнула она. Затем выбралась из лодки и остановилась у мелкого пруда. Ею двигала не храбрость, а отчаяние; девушка дрожала, обхватив себя руками за плечи.

Монстр, преследуемый Брианной, приближался. Когда девушка увидела Пию, она остановилась. С этой задачей могла справиться только сама Пия.

Она надеялась, что выглядит храбрее, чем себя чувствует. Сердце билось, как сумасшедшее, руки тряслись, взор помутнел. Единственное, что удерживало Пию на месте, это мысль о том, что если монстр схватит её во время бегства, её ждёт ещё худшая участь.

Монстр угрожающе вырос перед ней и остановился, сосредоточив внимание на девушке. Затем он принял человеческий облик; вернее, чудовищной пародии на человека.

— Кто ты? — робко осведомилась Пия.

Облик продолжал проясняться. В нём проявились женские черты: хорошая фигурка, личико в форме сердца, зелёные глаза и длинные каштановые волосы. Девушка казалась странно знакомой. Это была…

Пия взглянула на отражения в пруду. Своё и монстра. Они были одинаковыми.

Пия боялась самой себя!

Она действительно пребывала в ужасе, однако за лихорадкой страха гнездилось сомнение: действительно ли монстр оказался лишь её отражением или он каким-то непонятным образом хотел её одурачить?

Пия посмотрела на монстра внимательней и только теперь заметила, что лицо отражения чёрное. Что бы это значило? Красное можно принять за гнев, зелёное — посчитать завистью, голубое — болезнью, жёлтое — страхом, но чёрное?.. Пия была уверена, что к Брианне из Чёрной Волны оно отношения не имело; их дружба стала бы надёжным щитом от любых негативных эмоций. Значит, цвет отражал чувство… но какое?

— Что ты такое? — спросила она.

Фигура придвинулась ближе. Сквозь лицо проступили очертания черепа. Но это была не смерть, лишь сравнение с ней. Что-то, чего Пии настолько не хотелось признавать, что лучше бы она умерла.

— Что за ужасную тайну ты скрываешь? — спросила она, отчаявшись.

Фигура протянула руку. Пия знала, что прикосновение просто взорвёт её разум, но что оставалось делать?..

Она рылась в памяти, перебирая свои тревоги и страхи. И всё же не могла додуматься. Что может быть хуже поваренной книги? Настолько плохое, что Пия не узнавала это, даже оказавшись со своим кошмаром лицом к лицу. Чёрная эмоция.

И Пия решилась. Тоже протянув руку, она дотронулась до пальцев своего отражения.

Внезапно всё прояснилось. Это было чувство вины! Она чувствовала себя настолько виноватой из-за чего-то, что не могла позволить себе это вспомнить. Но теперь придётся, иначе чудовище уничтожит её. Что она натворила?

Воспоминание пришло медленно и с болью. Она чувствовала себя виноватой перед Эдом. И его другом Дагом. За то, что, будучи подружкой Дага, устала от него и ушла к Эду, полагая, что тот будет более интересным. Она просто показала Эду некоторые аппетитные части своего тела, и уже через мгновение завоевала его сердце. Оставалось только организовать замену одного партнёра на другого. Всё получилось даже слишком легко. Даг остался без девушки, Эд приобрёл новую подружку, а Пия на время удовлетворилась.

Грязный трюк. Даг был прекрасным человеком, и уж точно не заслуживал такого обращения с собой. Да, он нашёл другую девушку — Ким, и сейчас был счастлив. Но это не избавило Пию от чувства вины за то, как она с ним поступила. Ей следовало проявить честность и высказать ему всё начистоту, заверить, что его вины в её скуке не было, и пожелать счастья. Вместо этого она его просто предала.

А теперь, спустя долгое время после того, как она похоронила это воспоминание, думая, что навсегда, чувство вины явилось преследовать её. Захлестнуть её с головой. Девушки Ксанфа считали постыдным случайно показать свои трусики. Они понятия не имели, в чём заключался подлинный стыд.

Ирония была в том, что Пия уже никак не могла исправить ситуацию. С Ким Дагу жилось лучше, чем когда-либо прежде с Пией — а Эд раздражал Пию ещё больше, чем Даг до него. Она не старалась сделать счастливым ни того, ни другого. Она была недостойна обоих. Если она исчезнет с горизонта Дага, она только окажет ему этим услугу.

— Ты победила, — сказала девушка молчаливому отражению. Затем повернулась и вошла в пруд.

Через полсекунды она осознала, что налажала даже с этим. Утопиться в мелком, по колено, пруду было решительно невозможно. Тем более, Пия отлично плавала. Она просто вымокла зря.

Пара уже плыла ей на помощь. Пия помахала рукой, показывая, что всё в порядке.

— Кажется, выхода, действительно, нет, — сказала она. — Придётся с этим как-то разобраться.

Странно, но сейчас девушка чувствовала себя лучше, несмотря на плачевный вид. И физически, и — более уверенно — эмоционально.

Она посмотрела на сидевших в лодке друзей. Брианна, погрузив руку в воду, открыла было рот, но Джастин удержал её от возгласа. Они предоставили Пии уладить всё самой, любым доступным ей способом.

Она встала и направилась к фигуре, неподвижно стоявшей у пруда.

— Я знаю, что должна сделать, — начала Пия. — Я должна перестать противиться чувству вины и бежать от него. Надо принять свою вину и научиться с ней жить. Я должна учиться на ошибках. Прошлое изменить нельзя, зато можно — настоящее и будущее. Я могу перестать быть глупой эгоисткой. Сделаю всё, чтобы не поступать больше плохо с достойными людьми, — она взглянула на Эда. — И могу очень постараться, чтобы укрепить наш брак. — Пия снова обернулась к жуткому видению. — Я могу сделать всё то, чего не делала раньше. Научиться готовить, стирать. Я… — Она помедлила, подавляя в себе неуверенность. — У меня могут быть дети, и я могу стать им хорошей матерью. В моём лице сможет обрести поддержку вся семья, чтобы в будущем мне не пришлось снова чувствовать себя виноватой. — Затем Пия пошла прямо к монстру. — Давай, делай свою работу, призрак прошлого. Мне стыдно за то, кем я была, но больше я такой не буду.

Однако тот исчез. Растворился при первом же прикосновении. Она победила свой страх.

Пара подошла к девушке.

— Этот пруд, — произнесла Брианна. — Тебе известны его особенности?

— Он мелкий, — пожала плечами Пия. — Я вымокла насквозь.

— Это целебный источник, — сказала Брианна. — Мы только что это поняли.

— Целебный источник? — непонимающе переспросила Пия.

— Лечит любые раны и болезни.

— Мои две проблемы: диабет и эмоциональные недостатки, — улыбнулась Пия. — Над второй я уже работаю.

— Думаю, он только что решил первую, — сообщила Брианна. — Как ты себя чувствуешь? Физически.

— Великолепно. Не помню, когда так хорошо чувствовала себя в последний раз. Но водичкой из пруда диабет вряд ли вылечишь.

— Почему бы и нет?

Пия поразмыслила.

— Ну, не знаю. Надо будет проверить, смогу ли я обходиться без инсулиновых инъекций, — она повернулась к Эду. — А пока я тоже постараюсь сохранить наш брак, Эд.

— Да? — недоверчиво спросил он, будто подозревая очередную злую шутку.

— Да, твоим способом. С детьми и домашней готовкой.

— Я… я не понимаю.

Они были слишком далеко, чтобы слышать обращённый к монстру монолог. Пия забралась в лодку и обняла его.

— Поймёшь. Но прямо сейчас придётся тебе высушить меня и согреть.

— Согрею любыми способами! — с энтузиазмом откликнулся он. — Вот полотенце для начала. — Он начал неумело её вытирать.

— Заверни её в одеяло, — предложила Брианна. — И давайте продолжим путь в горы. — Девушка огляделась. — Моника, залезай обратно в лодку.

Девочка выбежала из кустов: — Смотрите, что я нашла!

— Сначала залезь, потом покажешь, — ответила Брианна.

Лодка возобновила путь, пока Эд кутал Пию в необъятное одеяло, чтобы она могла под ним раздеться и обсохнуть. Она знала, что сейчас было неподходящее время разгуливать голышом.

— Так что ты нашла? — спросила Брианна деМонику.

— Слизняка.

— Фу!

Девочка расхохоталась: — Не настоящего! Он может притвориться кем угодно. Смотри, он меняет форму по моему желанию. — Она раскрыла ладошку, на который лежал крохотный чёрный диск. В её руке он сначала превратился в напёрсток, потом — в звёздочку.

— Эй, а неплохо смотрится, — заметил Эд. — Дашь попробовать?

— Конечно, — Девочка радостно принялась объяснять ему, как и что делать. Эд всегда ладил с детьми; не хотела рожать сама Пия. Но если бы каким-то образом они всё-таки умудрились привлечь внимание аистов, девушка бы не стала избавляться от ребёнка. Разумеется, их окружал Ксанф, и они были в одолженных на время телах, так что это не считалось. Но принцип не изменится. В Ксанфе или в Обыкновении, Эд рад будет разделить с ней родительские обязанности.

Приближалось время инъекции, однако потребности в ней девушка не испытывала. Она уколола палец и проверила кровь; тест показал, что та в отличной форме. Неужели она действительно избавилась от диабета? Выглядело слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. И всё же самочувствие не ухудшалось, как и настроение. Похоже, целебный источник вылечил и тело, и дух. Он будто сделал её цельной личностью.