Пирс Энтони – Сквернавец (страница 47)

Вот только сам он почему-то не хотел, подумал Сквернавец. Наверное, наконец настал лучший момент для того, чтобы отме…

— А это ещё что такое? — спросила Бекка, показывая на солнце.

Сквернавец посмотрел вверх. Солнце светило очень ярко, но с его поверхностью творилось нечто странное. На нём тут и там будто лежали крохотные человеческие фигурки. Некоторые купали в языках пламени детей.

— А, это любители солнечных ванн, — пояснил демон. — Здесь, в Приятельстве, любят расслабляться, а на солнце тепло и приятно. Разумеется, мы пользуемся защитными лосьонами и кремами для загара, чтобы не сгореть.

— Как нам туда подняться? — вновь поинтересовалась Бекка. Любопытная девушка.

— У нас есть длинная лестница, — ответил Путат. — Хочешь взобраться?

— Нет, — запретил Сквернавец, уставший от бестолковой болтовни. — Пойдёмте уже в деревню.

— Конечно же, — согласился демон. — Я полностью к вашим услугам.

Они миновали пальму, в чьих пальцах оказался крепко зажатый календарь с узорами в виде времяники, и вошли в деревню на морском берегу. Жители занимались обычными делами, что удивило Сквернавца, поскольку они относились к разным видам. Демоны, кентавры, гоблины, наги и морской народец… никто здесь не держался особняком, хотя в Ксанфе все предпочитали общаться, в основном, со своими. Весьма необычное сообщество.

К ним подрысил кентавр-жеребец, сопровождаемый кобылкой своего вида. Сквернавцу пришлось отвести взгляд; зрелище соблазнительно покачивающейся груди кентавриц всегда выбивало мужчин из колеи.

— Меня зовут Цезарь, — представился жеребец. — Чем мы можем быть вам полезны?

— Покажите нам деревню, — попросила принцесса. — Мы думаем присоединиться к вашей общине.

Ведьма была права: враньё у неё выходило лучше, чем у других.

Кобылка захлопала в ладоши.

— Как чудесно! — искренне обрадовалась она. — Меня зовут Чарити. Охотно вам помогу.

Сквернавец не горел желанием беседовать с местными жителями. Он просто хотел выяснить, каким образом эта община появилась, и отменить её. Что, по его меркам, было обычной рутинной скукой.

— Познакомьтесь с Энн Чоус, — представил им Цезарь русалку, отдыхавшую в морской пене. Та подняла руку, чтобы помахать новоприбывшим. По бокам открылись рыбьи плавники.

— И Стратора, её мужа.

Перед ними снова заклубился дым.

— Но он же демон! — воскликнула Бекка.

— Разумеется, — кивнула Чарити. — Все наши пары смешанные. Это причина, по которой Приятельство возникло.

— Но мне показалось, что ты… и Цезарь…

— Мы родственники, а не супруги, — объяснил Цезарь. — Моя жена — гоблинка Глазурь. — Он указал на хорошенькую гоблинку, которая с улыбкой подошла к ним.

— А мой муж — наг Наро, — сказала Чарити, подзывая скользившего мимо змея с человеческой головой.

— Оу… вы хотите сказать, где-то поблизости находится любовный источник? — догадалась Бекка.

— Никаких источников, — отрицательно качнул головой Цезарь. — Всё по обоюдному согласию.

— Но это потрясающе! — притворилась потрясённой принцесса. — Вы хотите сказать, что мы тоже сможем родниться с другими видами, оставшись с вами?

— Да, хотя это и не обязательное условие, — улыбнулась Чарити. — Но мы надеемся, что вы сами найдёте их привлекательными. Так между нами сохраняются дружественные отношения.

— Странно всё это, — пробормотала Бекка, и Сквернавец мысленно с ней согласился.

Но, может, сейчас подвернётся шанс всё отменить.

— С чего всё это началось? — спросил он.

— Это история Энн, — сказал Цезарь, и все повернулись к морской русалке, которые отличались от обычных чуть более изящным хвостом и пышной грудью, позволявшей бороться с суровыми морскими течениями.

— Только если вам действительно интересно… — протянула та.

— Ещё как, — заверил её Сквернавец. При доле везения её история окажется ключом к возникновению общины.

— Ну, всё началось с моего решения в одиночестве исследовать морские заливы, — Энн кокетливо шлёпнула хвостом по воде. — Я нашла довольно интересный остров, который раньше не замечала. Тогда у него ещё даже имени не было. Последовав вглубь залива, к берегу, я пыталась высмотреть как можно больше, потому что не отношусь к той разновидности морского народца, представители которой способны менять хвост на ноги. Затем коварно подкравшаяся сзади приливная волна швырнула меня на песок, и я обнаружила, что угодила в ловушку. Умереть на берегу, не в состоянии доползти до воды — что за кошмарная участь.

— Я думала, все русалки умеют менять хвост на ноги, — удивлённо вставила Бекка.

— Я таких не знаю, — сказала Энн. — Вообще-то это редкость. В любом случае, как уже говорилось выше, я к ним не принадлежу. Попытки ползти по песку оставили бы глубокие царапины на хвосте. Дышать тоже было трудно; требовалась поддержка воды, чтобы вдохнуть, как следует. Я трепыхалась в лужице морской воды, когда внезапно появился демон, — она выжидательно огляделась.

Демон Стратор исчез и появился вновь.

— Ага! — воскликнул он. — Беспомощная, но щедро одарённая матушкой-природой русалка!

— А-а-а-а, демон! — закричала Энн. — Что тебе от меня надо?

— Сейчас продемонстрирую, — отозвался тот, жадно оглядывая выставленные напоказ прелести.

Кентавр Цезарь продолжил: — Русалка заподозрила, что намерения демона нечисты. Но, не обладая предыдущим опытом столкновения со злом, и тем более, с мужчинами, приписала ему рыцарскую отвагу.

Энн выглядела чуточку взволнованной, но слишком невинной для того, что знать, о чём ей следует беспокоиться.

— Ты не мог бы помочь мне попасть обратно в море, чтобы я весело уплыла?

— Могу, но не стану этого делать, — ответствовал Стратор, потирая руки. — Вместо этого я жестоко тебя изнасилую и выброшу, позаботившись лишь о том, чтобы сбежать ты не смогла.

Заговорила Чарити.

— Теперь она была почти уверена, что демон замыслил недоброе. Но, отличаясь врождённой сообразительностью, попыталась придумать выход.

Энн послушно наклонила голову в попытке найти выход. Но Стратор не дал ей времени на раздумья. Схватив русалку за плечи, он вытащил её из лужи на песок, где толку от хвоста не было.

— А теперь кричи от ужаса и бессмысленно сопротивляйся, — велел он. — Не люблю холодную рыбу.

— Но эта маленькая заминка навела Энн на мысль, — сказал Цезарь.

— Ты демон, — обратилась она к Стратору. — У тебя было столько разных женщин. Разве тебе всё это не наскучило?

— Наскучило? — ошеломлённо переспросил тот.

— Каждый раз одно и то же, — кивнула она. — Не хочется ли тебе чего-то нового? Более интересного?

— Никогда о таких вещах не думал, — отозвался демон в изумлении. — Но сейчас, когда ты заговорила об этом первой — да, пожалуй. Довольно унылое занятие. Но что ещё остаётся делать?

— Что-нибудь, что в корне отличалось бы от всех демонических занятий, — подсказала Энн. — О чём бездушный демон никогда бы не подумал.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Именно. Почему бы не попробовать вести себя прилично?

— Прилично? — непонимающе уточнил Стратор.

— Обращаться со смертными уважительно и по-доброму. Помогать им вместо того, чтобы препятствовать. Быть приятным во всех отношениях.

— Да, это здорово отличается от моей обычной деятельности, — согласился смущённый Стратор. — Но если бы я тебе помог, на насилии пришлось бы поставить крест, а это не доставило бы мне удовольствия.

Чарити вставила ещё один комментарий: — Энн поняла, что перед ней стоит нелёгкая задача. За старания демона придётся вознаградить.

— Попробуй очаровать меня, чтобы мне понравиться. Тогда и не будет и нужды насиловать меня. Я отдам тебе всё добровольно. Чем бы это ни оказалось.

И снова заговорил Цезарь: — Демон Стратор поразмыслил. Раньше ему никогда не доводилось встречать девушку, которая отдалась бы добровольно. Он даже не знал, что это возможно. Все демонессы лишь дразниться горазды, а девушки других видов насилие ненавидели. Поэтому он повёл себя так, как предложила русалка, и, к его удивлению, она тоже повела себя мило в ответ. Очень мило. Интересный и забавный эксперимент. Они так хорошо ладили, что со временем поженились, и аисты принесли им сына.

Перед зрителями и слушателями появился маленький дымный смерч, который превратился в маленького тритона.

— Это моя реплика! — обиженно заявил он, плеснув хвостом.