Пиня Копман – В XV веке тоже есть (Майсэлэх фун ан алтн йид). Часть 2. Сеньор лекарь (страница 12)

А я слез с коня, привязал его и прислушиваюсь все время. Даже меч всунул в петлю на седле, чтоб не мешал и не шуршал о кустики.

Ага, как я и думал, от отряда разбойников отделились пятеро. Они съезжают с дороги в подлесок, чуть проехав вперёд. Деревья их скрывают от меня, но и так понятно: спешились и привязали коней. Тем лучше. Первые двое сразу начинают движение. Остальные, переговариваясь, не спешат, спорят, кто останется с конями. От меня до первых из них шагов пятьдесят. Подпускаю еще поближе, и бью стрелами в голову. К счастью, троица увлеклась спором, и ничего не слышит. А отряд, тем временем, тоже съезжает с дороги. До них метров двести. А чего? Жарко на солнце. Отлично!

Наконец троица спешивается, и двое движутся в мою сторону. Ну и я прошел к ним навстречу шагов двадцать. Двое мне видны неплохо, а вот третий как раз стал привязывать лошадей. Молодец! Проживёшь на пару секунд дольше. Делю два выстрела. Первый получил стрелу в висок, и падает молча. Второй успевает вскрикнуть. Тот, что привязывал лошадей, как раз высовывается из-за них и прислушивается. Ну, извини! И я стреляю снова. Что особо обидно, нет времени их хорошенько обобрать. Нужно отвести лошадей поглубже в рощу, и там привязать. Ну и трупы оттащить чуть дальше. А среди этих передовых, лучника, к сожалению, нет.

Снимаю с тел три кинжала, которые, если что, можно метнуть. Два, – в сапоги. Один на пояс сзади. Подхожу к крайним деревьям на опушке. Ага, рядом с дорогой два всадника осталось. Наблюдают. Остальных не видно. Иду осторожно поближе к разбойникам. И, – кому бы рассказать? Разбойники, слезли с коней, отдыхая в тени, и пили вино! Не лимонад, или, скажем, молоко, а вино! Пьют из кувшинов, смеются, спорят до крика. Как я понял, это главарь их ведёт в город развлечься. Уже из-за бабы двое поругались. Но вот один из разбойничков снял пояс с тесаком и повесил на круп лошади. Покряхтывая и широко расставляя ноги, он отошел как раз в мою сторону, развязал завязки и спустил штаны, потом ловким движением выпростал из-под шнурка передок подгузника, и ухватив свой хобот, стал поливать кустик перед собой. А потом операция по заправлению подгузника так его увлекла, что я спокойно подошёл сзади, и перерезал горло. Оказывается, Мисаил и так умел. Но после этого меня затрясло. Вот ведь странно, – думал я отстранённо, – я, за 95 лет прошлой жизни не убивший никого, и даже не дравшийся по-настоящему, попав в это время умертвил уже с пол сотни человек. Причем вооруженных. И ни разу не дрогнула рука, не кольнула совесть. А тут зарезал очередного, и трясёт, как школьницу перед потерей девственности. Приходил в себя я, наверно, минут пять. Пришлось даже достать из потайного кармана бутылочку с аква витой, глотнуть. А потом выполнить несколько дыхательных упражнений под мантру «Я и мир едины». Наконец, всё прошло, руки не тряслись, дыхание выровнялось. Обругал себя дурнем, что фляжку абсента не взял с собой. Дальше я стал обходить эту банду по кругу, выглядывая очередных отделившихся от толпы. Таких нашлось всего трое. И каждый получил по стреле в голову. Резать я уже не рискнул. И третий из этих троих был арбалетчик. Более того, он свой арбалет, закреплённый ремнём через грудь, не снимал. А к арбалету сбоку крепились два болта. Я стал возиться с натягиванием. Совершенно идиотская система: на ремне закреплен крюк, которым натягивается тетива. А спереди у арбалета железная штука, вроде стремени. Нужно одну ногу всунуть в это стремя, согнуться, а потом крюк зацепить за тетиву, натянуть, распрямляясь, и зафиксировать тетиву в выступе на стержне. При нажатии на курок стержень освобождает тетиву. Короче, я минуты три возился, прежде чем приготовил к выстрелу один болт. А потом главарь выехал на дорогу, и приказал всем следовать за ним. Ждать было нечего. Я не знал, как правильно целиться из этой машинки, потому выстрелил в спину ближайшего ко мне разбойника, который уже садился на коня метрах в пяти впереди. Болт пробил человека насквозь, и вонзился в загривок лошади. Дикое ржание, рывок, лошадь врезается в следующего всадника, а тот еще в одного. Шум, ругань. Ну, под этот шумок я подстрелил еще семерых, и остался совсем без стрел. А на дороге вокруг главаря уже кружились десяток разбойников. Корил я себя, что не попытался собрать стрелы после упражнений. Корил, что не взял запасной тул. Но что делать?

Я не стал, как в какой-то комедии, изображать толпу стражников, чтобы напугать разбойников. Это жизнь, а не театр и не видеостори. Просто потихоньку поехал сквозь рощу туда, где оставались баронет Алесандро, Базилио и переодетая Агата. И молился в душе, чтобы Базилио разобрался с лжемонахом, а не наоборот.

Там, где дорога делает поворот я, настороженно прислушиваясь, въехал в подлесок и выехал к дороге. Первый взгляд назад. Нет, там разбойников не видно. А дорога там видна аж до вершины горки, примерно на лигу (6 км.). Значить, испугались и с дороги убрались. Взгляд второй на стоянку у ручья. Там видны люди, примерно десяток. Тот, в переливающейся парче- Алесандро, в блестящих кирасах – принц и хефе гвардейцев. И он уже поднял копьё с квадратным флажком. Ну и красно-желтые гвардейцы, конечно. То есть принц не уехал.

А где же разбойники? В голову приходит только один вариант. Разбойники вернулись в рощу. Они могут там прятаться, или они могут пробираться вперёд, и неожиданно напасть на принца и его охрану. Выскакиваю на дорогу, и нахлёстывая коня скачу к стоянке. Рукой с баретом опять верчу над головой.

О, среагировали! Впрочем, всё так же стандартно: принца взяли в «коробочку». Ну и для чего я тратил время, их учил? А вот Базилио молодец. Он выставил мулов и лошадку поближе в роще, а сам и девочка спрятались за ними. А где монах? Ага на земле связанный лежит. Спелёнан, как младенец. Я подскакал и сказал: «Разбойники где-то в роще. Среди них один или два арбалетчика. Поэтому, Ваше высочество, прошу Вас, ради спокойствия королевы, Вашей матери: Вам следует отсюда уехать. Возьмите сеньора Алесандро, дона Карлоса, мальчика, Базилио и двух гвардейцев, и двигайтесь по дороге к городу. Всего в одной лиге за рощей гостиница. Она за хорошим забором и там наёмники и слуги. Там граф Алонсо Дезире, он всё организует.

А я с двумя гвардейцами и сеньором де Карденас будем прикрывать Ваш отход. Да, уж простите за такую просьбу, оденьте свою кирасу на спину мальчику, и посадите его на коня сзади себя. Он будет прикрывать Вашу спину от арбалетной стрелы». Принц скривил физиономию, будто я просил его о чем-то неприличном. Но хефе гвардейцев сказал ему несколько слов, и он, кивнув, снял доспех и передал его Базилио. А Базилио ловко пристегнул кирасу на спину Агате и подсадил её на лошадь сзади принца.

Когда они двинулись по дороге, я сказал оставшимся: давайте свяжем мулов одной веревкой. На одного из них грузим пленника. Всё внимание на рощу. Если разбойники выскочат оттуда, мы становимся за мулами. Препятствие слабое, но в бою и мгновение много значит.

Потом мы потихоньку потрусили вслед за первой группой. Они были от нас примерно в полукилометре. Так мы проехали до конца рощи. Я уже было вздохнул с облегчением, когда из-за деревьев вылетела стрела и вонзилась в спину одного из мулов. Раздались крики, и из-за деревьев выскочили разбойники. Было их десяток, как я и ожидал. Это было многовато для нас, но шансы были. Я подскочил к телу монаха и заорал: «Назад, или я его убью!» Но разбойники не отступили. А, может, и за собственными криками не расслышали. Но я монаха убивать не собирался. Я просто обрезал верёвку, которой тот был привязан к мулу, и столкнул тушку на землю. Какое-никакое, а препятствие.

И вот разбойники в десятке шагов и пытаются объехать мулов. Разделились, и четверо объезжают с одной стороны, четверо с другой. Один остался на месте. Вот уже первая схватка один на один. Гвардеец наносит мечом замысловатый удар, срубая противнику руку и тут же начинает теснить второго разбойника корпусом коня, из-за чего тот мешает еще одному из банды. С той же стороны невысокий де Карденас, обогнув своего первого противника на пол корпуса, наносит ему удар по затылку своей саблей. Голова того падает ему на грудь. С моей стороны гвардеец высокий и широкоплечий, и меч у него дуручный. Он просто вышибает своего противника из седла первым ударом. Но зато его разворачивает боком ко второму, и тот наносит укол своим бастардом по раскрытому боку. Гвардейца перекашивает. Мой противник крупней меня, но у меня конь выше, так что я, привстав в стременах, наношу удар сверху вниз, разрезая остриём лицо и, продолжая движение меча, ударяю по правой руке с мечом того, кто только что ранил гвардейца. Мой меч очень хорошей стали и качественно заточен. А у разбойника защиты на руке нет. Кость я ему не перерубил, но тот падает, выронив меч. И тут словно смерч налетает на разбойников сзади.

Я как-то упустил из виду принца и его сопровождение, сосредоточившись на приближающихся разбойниках. А вот командир гвардейцев четко оценил обстановку, и развернувшись, примчался к нам на помощь. Четыре удара его двуручника – и четверо разбойников валятся на землю. Но потом его удар отражен. И я узнаю главаря. У того видно рука не слабей. Клинки замирают и вновь удар и чуть не секундная пауза. Моего противника, добивает раненый в бок гвардеец. А я вытаскиваю из сапога кинжал и кидаю в главаря. Тот кинжал отбивает мечом, чуть отвлекаясь от хефе, и тут же длинный меч гвардейца бьёт ему в подмышку. На этом разбойники кончаются. Ну что сказать? С одной стороны дон Карлос оставил принца, которого обязан был охранять. Но кому я об этом буду кляузничать, когда он, очевидно, спас мне жизнь. Без него разбойники бы нас если и не убили, то покалечили бы точно. Тут подъезжают принц и его команда.