Pinojong Anidon – Волны и океан (страница 6)

Какая-то тихая, почти незаметная радость от того, что я именно такой. Что я вижу мир так странно и так полно. Что я могу слышать голоса внутри и голоса снаружи и находить в этом музыку.

Как будто стыд и радость — это тоже две части одного. Инь и Ян. Нельзя убрать одно, не убив другое.

И я живу с этим. Каждый день стыжусь и радуюсь. Каждый день боюсь и верю. И они не отменяют друг друга — они идут вместе. Как два каната, из которых сплетается верёвка, по которой я иду над пропастью.

Иногда страх отступает. Не исчезает — просто перестаёт кричать. Переходит на шёпот. Садится в угол и наблюдает.

И тогда я слышу тишину. В этой тишине нет голосов, нет знаков, нет совпадений. Есть только я — тот, кто смотрит. Не Завоеватель, не Ребёнок, не Родитель. Просто тот, кто видит всё это и молчит.

Он не боится. Ему не стыдно. Ему просто интересно.

И этого достаточно.

Почему мне никто не говорит: «Ты сумасшедший»?

Самый честный вопрос.

Я ждал этого. Готовился. Репетировал ответ. «Да, у меня, возможно, расстройство. Но я с ним работаю. Я принимаю таблетки. Я осознаю, что со мной происходит». Я был готов к тому, что меня не поймут. Что осудят. Что поставят диагноз.

Но этого не случилось.

Люди слушают. Люди читают. Люди говорят: «Я тоже это чувствовал, только не мог сформулировать». Или: «Я не понимаю, но мне интересно». Или просто молчат — и остаются.

Мир не отвергает меня. Мир не говорит мне, что я сумасшедший.

И это пугает больше всего. Потому что если мир прав — значит, всё это не болезнь. Значит, всё это по-настоящему. Значит, я действительно вижу то, что вижу. Значит, мир действительно говорит со мной.

А если мир ошибается — и я действительно болен, — но никто этого не замечает... Тогда я один. Совсем один. В своём сне, в который никто не верит, но из которого никто не будит.

Вот что такое настоящий страх. Не боязнь быть сумасшедшим — а боязнь того, что ты не можешь отличить реальность от вымысла, и никто тебе не помогает. Никто не говорит: «Стоп, это уже слишком». Никто не ставит границ.

Потому что если ты сам — единственный судья своей реальности, то как ты узнаешь, когда ошибся? Когда зашёл слишком далеко? Когда причинил вред?

Я не знаю ответа. Поэтому я продолжаю сомневаться. Продолжаю спрашивать. Продолжаю ждать, что кто-то придёт и скажет: «Хватит». И одновременно боюсь, что этот кто-то придёт — и я ему поверю.

Но мир не стоит бояться. С ним не стоит бороться.

С ним стоит только играть.

Поделиться частичкой себя — и всё будет прекрасно.

Мир любит меня любым. А я люблю его — абсолютно любым.

И когда я вспоминаю об этом, страх отступает. Не исчезает совсем — но становится меньше. Как волна, которая откатывается от берега, оставляя после себя мокрый песок и тишину.

В этой тишине я снова слышу себя. Всех себя. И мы продолжаем плыть — наш корабль, полный дебилов, — сквозь пустоту, которая на самом деле не пустая.

Потому что в ней есть мы. И этого достаточно.

Часть вторая: Наблюдение

Глава 1. Яблоко

Точка, в которой я ем

Опыт, который я испытываю, сложно передать. Но я попытаюсь.

Представьте, что вы едите яблоко. И вас спрашивают: «Как тебе?»

И в голове запускается веер ассоциаций и мнений. Не одно. Не два. Много.

Оно очень вкусное и сладкое.

Оно слегка пожухлое и немного кислит.

Могло бы быть и лучше.

Не то, что я ожидал.

Сейчас мне бы хотелось грушу, а не яблоко.

Это просто яблоко, ничего особенного.

И все эти фразы отражают реальность. Но не полностью. Не получится ответить всё сразу. Потому что некоторые пункты будто бы противоречат друг другу — но они существуют одновременно.

Ты можешь видеть всё сразу. А можешь сконцентрироваться на чём-то одном — и для тебя одно и то же яблоко будет разным. Ты получишь разный спектр эмоций и мыслей в зависимости от точки, из которой ты ешь яблоко. И я получаю этот опыт разным, но одновременно.

На первый план можно выдвинуть что угодно.

Так что в итоге сказать?

И это — всего лишь яблоко.

А вокруг — целая жизнь. И её нужно как-то оценить и что-то сказать. Вокруг много людей, на которых нужно как-то смотреть и как-то их оценивать, как-то с ними взаимодействовать.

Я не могу дать ответ. Никому. Даже самому себе.

Единственное, что я могу, — это просто дать другому попробовать яблоко. И он увидит что-то своё.

Или, как вариант, хотя бы на время выбрать одну из ролей, которая знает чёткий ответ.

Яблоко, которое не заканчивается

Но яблоко — это не только метафора. Это реальный опыт, который я проживаю каждый день.

Вот я сижу на кухне. Передо мной чашка чая и яблоко на тарелке. Я беру его в руку. Оно прохладное, чуть влажное — только что из холодильника. Я делаю первый укус.

И в этот момент я не думаю. Я просто ем. Вкус сладкий, с лёгкой кислинкой. Хруст. Сок. Всё.

А потом кто-то внутри говорит: «Вкусно».

И в ту же секунду другой голос: «Холодное слишком. Зубы сводит».

Третий: «Надо было грушу взять».

Четвёртый: «Ты вообще зачем ешь? Не голоден же».

Пятый: «Просто приятно. Оставь его в покое».

Шестой: «А помнишь, в детстве бабушка резала яблоки дольками и посыпала сахаром?»

И вот я уже не ем яблоко. Я смотрю в прошлое. Или в будущее. Или в спор, который разворачивается внутри, пока рука машинально подносит яблоко ко рту.

Самое сложное — вернуться. Снова почувствовать хруст. Снова оказаться во рту, а не в голове. Снова есть яблоко, а не мысли о яблоке.

Иногда получается. Иногда — нет.

Шесть правд

Вместо того чтобы просто иметь одну точку и всегда знать ответ, мне приходится делать вид, что я в этой точке, убедив в этом самого себя.

И это меняет всё.

Потому что, когда точка меняется снова, ты можешь быть в ужасе от того, какие решения и выводы ты успел сделать.

Этим можно управлять. Но тогда на обычные решения здесь и сейчас уйдёт целая жизнь.

Но надевать маску страшно. Потому что иногда можно увлечься настолько, что забудешь: это маска, это не ты. Это то, чего я боюсь. И то, что мне приходится делать каждый день, чтобы выжить.