Пьер Незелоф – Роскошная и трагическая жизнь Марии-Антуанетты. Из королевских покоев на эшафот (страница 58)

И вдруг большая карета останавливается.

– Где мы? – спрашивает королева.

– В Пон-де-Сом-Вель, – отвечают форейторы.

Беглецы замечают большую ферму, одиноко стоящую на берегу пруда. И ни единой души рядом. Куда же девались гусары? Где Шуазёль и Гогла? Валори не решается спросить людей на почтовой станции.

Эта полная угроз загадка вызывает у королевской семьи тревогу. Что делать? Неужели предупреждение незнакомца сбудется? Мутье высказывает предположение, что Шуазёль и его отряд ждут, наверное, в Орбевале, на следующей станции.

– Едем дальше! – говорит Людовик XVI.

Но в тот момент, когда карета трогается с места, две лошади падают и запутываются в постромках. Надо их распрягать и высвобождать форейтора, которому лошадь придавила ногу, и он ругается. Исправив положение, они едут дальше. Прямая дорога идет между полями, монотонность пейзажа нарушают то небольшая рощица, то озерцо, то одиноко стоящая хижина.

В Орбевале ни гусаров, ни сменных лошадей, которые пасутся на лугу, откуда их еще нужно пригнать. Наконец путешественники могут продолжать путь. Шесть часов, пейзаж оживляется, становится ярче: пруды, леса и луга постепенно вытесняют монотонные поля. Слева на холме мельница Вальми, Аргонские холмы как будто спешат от горизонта навстречу беглецам.

Кортеж приближается к Сен-Мену, где должны ждать тридцать драгун; после этого бояться уже нечего. Когда около восьми часов дорожная карета останавливается возле здания почтовой станции, королевскую семью удивляет царящее в городке возбуждение. Удивленное, наэлектризованное с самого утра прохождением гусаров Лозона и пребыванием драгун, население поднялось на ноги. Как только карета появляется, все бросаются к ней. Что это еще за аристократы бегут в эмиграцию в таком роскошном экипаже? Горожане, почуяв тайну, прилипают носами к стеклам, шторки на которые не опущены, и с нездоровым любопытством рассматривают путешественников.

Но где же драгуны? Людовик XVI и Мария-Антуанетта надеялись увидеть их в седле, готовыми их эскортировать; а видят безоружными, в расстегнутых мундирах, бродящими поодиночке по улицам или закусывающими на пороге харчевни. Валори в нескольких шагах дальше вполголоса разговаривает с их командиром, капитаном д’Андуэном, при этом оба сильно жестикулируют. Неожиданно господин д’Андуэн подходит к карете и, приложив руку к каске, бросает госпоже де Турзель:

– Уезжайте! Вы пропали, если не поторопитесь!

От этих слов в жилах беглецов стынет кровь. Мутье торопит конюхов, но в тот момент, когда большая карета трогается с места, появляется какой-то человек. Это Друэ, почтмейстер; он возвращается с поля с косой на плече. Он подходит и заглядывает внутрь экипажа, где видит толстого мужчину, прыщавого, близорукого, в сером парике; потом окидывает взглядом карету, которая кажется ему очень тяжелой. Он делает гримасу и кричит форейторам:

– Не гоните, ребята! Не уморите лошадей.

Кортеж уезжает, но едва он скрывается из виду, как из уст в уста проносится слух: «Это король! Это королевская семья только что проехала!» И весь город начинает жужжать, словно потревоженный пчелиный улей.

Муниципалитет, состоящий из патриотов, немедленно собирается и начинает обсуждать. Отряжают двух эмиссаров к Друэ, чтобы допросить его. Почтмейстер сопоставляет увиденное лицо с портретом Людовика XVI на ассигнациях. Черт побери! Прыщавый и король – одно лицо, он в этом уверен, готов поклясться жизнью своих детей.

Муниципалитет решает послать двух человек нагнать беглецов. Никаких колебаний! Нужны хорошие наездники, это будут Друэ и один трактирщик, Гийом, по прозвищу Морда, служивший в драгунах королевы. Почтмейстер седлает двух лошадей, оставшихся в конюшне, и, несмотря на мольбы жены, мчится, сопровождаемый Гийомом, по Клермонской дороге.

А путешественники тем временем отходят от пережитой тревоги. Было горячо, но они проскочили. Очевидно, им больше повезет в Клермоне, где ждут драгуны полка короля и Месье под командованием полковника де Дамаса.

Тяжелая карета медленно катит по дороге через Аргонский лес. Наконец вдали появляются огоньки. Это Клермон. Десять часов вечера. Рядом со зданием почтовой станции, на пороге гостиницы «Святой Николай» королевская фамилия замечает господина де Дамаса, но с ним нет драгун.

Полковник подходит к карете и объясняет, что несколько часов назад неизвестный путешественник в кабриолете передал ему записку, подписанную господином де Шуазёлем, в которой сообщалось, что казна сегодня не приедет. Он приказал расседлать лошадей и дал отбой. Кстати, это было самым разумным решением. Чернь, обеспокоенная таким количеством солдат, с утра пребывает в сильном возбуждении; следует опасаться кровопролитной стычки. Когда карета проедет, он прикажет солдатам сесть в седло и догонит ее со своим отрядом. Людовик XVI и Мария-Антуанетта переглядываются. Обоим в голову пришла одна и та же мысль: что это, недоразумение или измена?

Несмотря на эту задержку, смена лошадей происходит без происшествий и даже быстро. Поскольку первым поедет кабриолет с горничными, Мутье кричит форейтору, управляющему им:

– На Вареннскую дорогу!

После отъезда карет господин де Дамас хочет собрать своих людей. Толпа, начавшая догадываться о статусе путешественников, поднимает бунт и не позволяет кавалеристам сесть в седло.

– Да здравствуют драгуны! – кричит она.

– Да здравствует нация! – отвечают драгуны и отказываются выполнять приказы своего командира.

Господину да Дама остается только одно: бежать вместе с несколькими офицерами. А за спиной у них раздается набат.

Друэ и Гийом несутся галопом по Клермонской дороге. Они встречают почтарей, возвращаются в Сент-Мену. Почтмейстер расспрашивает их и узнаёт, что большая карета свернула с Мецской дороги на Варенн. Варенн? Лицо Друэ горит, он принял решение.

– За мной! – командует он Гийому.

Он сворачивает в лес и дорогами, известными одному ему, срезая напрямик, мчится в Варенн. Он должен добраться туда раньше королевской семьи, даже если придется загнать лошадей. От прихода к приходу передается колокольный звон, поднимая крестьян с постелей и заставляя браться за оружие. Вся округа кипит и действует.

А в большой карете путешественники не волнуются. Цель близка. Чего им бояться? В Варенне их ждут шестьдесят гусар Лозона со сменными лошадьми, принадлежащими полку; отныне не придется зависеть от почтовой службы. Экипажи едут по дороге, поднимающейся в гору, спускающейся, затем прямой, поворачивающей, извилистой, как будто она нарочно старается задержать беглецов. А те, откинувшись на подушки, дремлют, раздавленные усталостью.

Около одиннадцати часов их вырывает из забытья толчок. Справа и слева высятся темные массы каких-то строений. Они в Варенне, в верхнем городе. Валори просовывает голову в окно. У него расстроенный вид. Он сообщает, что сменных лошадей нет, он безуспешно искал, обшарил окрестности, смотрел в кустах, но ничего не нашел: ни лошадей, ни гусар.

Король выходит из кареты, Мария-Антуанетта следует его примеру. Ночь тихая и свежая. Людовик XVI смотрит и, сориентировавшись, обнаруживает слева низкий домик, в котором должна быть смена лошадей. Он стучит, под дверью появляется полоска света, и чей-то голос бурчит:

– Идите своей дорогой!

Озабоченные путешественники переглядываются. Что делать? Здесь нельзя оставаться. Лучше всего было бы сходить посмотреть, не ждут ли гусары с лошадьми в харчевне «Великий монарх» на той стороне моста через Эру; а дальше будет видно. Но почтари отказываются ехать дальше, ссылаясь на правила и приказы начальницы, отданные им перед отъездом. Наконец, подмазанные несколькими ассигнациями, они позволяют себя уговорить, и две кареты на тормозах начинают спуск в нижний город.

Тем временем Друэ в сопровождении Гийома прибыл в Варенн. Расспросив встреченного прохожего, он удостоверился, что король еще не приехал. Он направляется в верхний город и замечает вдали притулившиеся возле домов две кареты. «Я их настиг», – думает он. Друэ быстро спускается по склону и натыкается на харчевню «Золотая рука», которую держит Леблан и в которой несколько мужчин пьют, обсуждая политические события.

– Ты патриот? – тихо спрашивает он хозяина.

– Конечно, – отвечает трактирщик. – И все, кто сидит здесь, такие же, как я.

Тогда Друэ рассказывает, что приехала карета, где, очевидно, находится королевская семья, бегущая в направлении границы; надо задержать этих подозрительных путников и потребовать предъявить паспорт. Выпивохи недоверчиво смотрят на Друэ, но уверенность почтмейстера производит на них впечатление. А если это все-таки король!

Так что же делать? Во-первых, перегородить мост. Вся компания выбегает из харчевни. Рядом стоит тележка с мебелью, ее выкатывают на мост и там переворачивают. Потом, с Друэ во главе, патриоты устремляются к бакалейщику Сосу, прокурору Коммуны, и будят его. Похожий на перепуганную ночную птицу, Сос сует свои длинные ноги в штаны, набрасывает на сутулые плечи плащ, берет фонарь и выходит. Но перед этим он приказал ударить в набат, а своим детям велел бегать по улицам, крича «пожар!».

Друэ ведет вооружившийся ружьями отряд. Улица, ведущая к мосту, рядом с церковью Сент-Жангу проходит под аркой. Удачное место для засады; они прячутся там и ждут. Скрип колес по брусчатке сообщает им, что кареты приближаются.