Попробуйте вступить со мной в единоборство!
Селевк.
С такого подвига пристало ли начать?..
Клеопатра.
Вы — должники мои, пристало вам молчать
И слепо делать все, что матери угодно.
Такую кровь пролить не подвиг благородный,
Но послушания, любви сыновней знак.
Нет жизни для меня, пока в живых мой враг!
Оправдывает нас лишь верный подражатель,
А кто перечит нам, всегда в душе предатель.
И вздохи ни к чему, и этот скорбный вид:
Трон завоеван мной, он мне принадлежит,
Его отдам тому, кто расплатиться сможет,
Парфянки голову к моим ногам положит.
Пути иного нет — пусть это помнит тот,
Кто домогается сорвать злодейства плод.
Клеопатра и Лаоника уходят.
Антиох, Селевк.
Селевк.
Как молнией небес, неистовым приказом
Надежды сожжены и в бездну свергнут разум.
Антиох.
Нет, молния добрей, чем в бездну свергший нас
Невнятный разуму неистовый приказ.
Селевк.
Ужели матерью мне звать тебя, Мегера?
Кого сравнить с тобой? Такого нет примера!
Ты захватила трон, убийство сотворя,
И хочешь зреть на нем убийцу, не царя,
И мнишь, что за него заплатим страшной данью,
Что наравне с тобой готовы к злодеянью!
Исчадью адской тьмы венец готовишь ты,
Дабы в его чертах узнать свои черты!
Антиох.
Не должно поносить родительницу детям;
Достойнее считать, что мы несчастьем этим
Обязаны судьбе… Подумай, милый брат:
Она казалась нам ужасной час назад
Из-за того, что мы соперниками стали:
Мы ничего страшней тогда не представляли,
Не в состоянии представить наперед,
Какой обоих нас ужасный жребий ждет.
Селевк.
Кто столь почтителен, столь сдержан в день напасти,
Тот холоден душой и неподвластен страсти,
Неколебимо тверд в разумности своей:
Во всем он видит рок и не винит людей.
Но я — я не таков, мы в этом не похожи.
Мне рана тем больней, чем ранивший дороже!
Нет, матери своей я не содею зла
И жизнь готов отдать, чтобы она жила.
Накладывает долг мне на руки оковы,
Но не сдержать ему бунтующего слова.
Когда безжалостно в тебя вонзают нож,
Ужели жалобы ты дерзостью почтешь?
Чтоб ярость женскую насытить до предела,
Она гнуснейшее нам поручает дело
И тщится превратить в презренных палачей
Нас, отпрысков своих, державных сыновей!
Ты видишь это все и не кричишь от боли?
Антиох.
Не только это, брат, я вижу много боле:
Навеки замутив убийством кровь свою,
Она влила и в нас нечистую струю. 
