Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 86)

Венец мой перенять… Но не бывать сему! Ты ненавистна мне, я враг тебе заклятый, Так неужели же поверить мне могла ты, Что, низменна душой, я этот брак стерплю, Тебе, сопернице, свой скипетр уступлю? Страшись, безумная! Ты, видно, позабыла, Чьей жизнью за него я щедро заплатила. Что кровью куплено, того не подарю Всем клятвам вопреки. Страшись, я говорю!

Клеопатра, Лаоника.

Клеопатра.

О чем на площадях толкуют, Лаоника? Сбирается ли чернь на праздник сей великий?

Лаоника.

Сегодня, госпожа, ликует наш народ: Любовь к твоим сынам во всех сердцах живет. Царевичи полны такого совершенства, Что каждый из двоих достоин верховенства: Едва лишь одного восславят, как тотчас Другого вознести спешит народный глас. Как только назовешь властительное имя, Все споры кончатся, и, волн неодолимей, Восторга общего безудержный порыв Охватит Сирию, сердца объединив.

Клеопатра.

Но ты, ты знаешь ли, что я от всех скрываю?

Лаоника.

Узнать, кто первенец, я тоже уповаю.

Клеопатра.

Всю жизнь ты при дворе, среди владык земных, Но, близорукая, не разглядела их. Тебе, наперсница, откроюсь я сегодня. Пока неведомо сынам, кто первородней, Кому взойти на трон и управлять страной, Власть мне принадлежит. Ты слышишь? Мне одной! У них в мечтаниях венец и сан монарший, Но каждый думает: «Что если я не старший?» И, уповая, ждет, безропотен и тих, А их удел и трон меж тем в руках моих. Вот что от всех таю. Скажи, ты поняла ли, Из-за чего они в Египте прозябали?

Лаоника.

Так Антиох желал: страну освободив И троном завладев, он к власти был ревнив.

Клеопатра.

Да, он боялся их, боялся не напрасно, И этот страх, как нож, вседневно и всечасно Вонзала я, грозя царевичей призвать, И удалось мне верх над Антиохом взять. Я смело шла вперед, он отступал несмело, Пред волею моей склонялся онемело, Спасал последнее — свой титул, звук пустой… Он все еще царил, но под моей пятой! Всю правду хочешь знать? Без ревности, без спора Я уступила бы парфянке Никанора, Когда б, меня презрев и ею увлечен, Он жил в ее стране, мне предоставив трон. Пускай бы в брак вступил, забыв о возвращенье, — Приязнь в моей душе сменила б возмущенье. Но слепо жаждал он с меня венец совлечь И двинулся в поход. Тут я взялась за меч, Готовая на все — на подвиг, на коварство. Нет беззаконных средств в борьбе за власть и царство! Да, цену я за них немалую дала: Сама своей рукой кровь мужа пролила.