Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 47)
И выйдет из дому.
Клариса.
Так это вас тревожит?
Не выйдет мой отец, и время есть у нас.
Альсип.
Тебя я выслушаю, если ты сейчас
Мне подтвердишь, что я твоим супругом стану,
Что свадьбы нашей ждешь, и, как бальзам на рану,
Дашь поцелуй в залог…
Клариса.
Чтоб оправдать себя?
Альсип.
Клянись мне в верности и поцелуй любя.
Клариса.
Сейчас?
Альсип.
Решайся же, пока никто не видит.
Клариса.
У нас нет времени: сейчас отец мой выйдет.
(Уходит.)
Альсип один.
Альсип.
Что ж! Смейся надо мной и над моей тоской!
Пусть этот смех вернет душе моей покой,
Пусть превратится в лед обманутое пламя
И справедливый гнев пусть властвует над нами.
Но знай, соперник мой от мести не уйдет,
Незамедлительным с ним будет мой расчет,
И если не лишен он чести и отваги,
То мы сегодня же должны скрестить с ним шпаги.
Но прежде чем ему владеть моим добром,
Он кровь свою прольет иль оба мы прольем.
А вот и он идет! Его отец с ним рядом…
На друга старого смотрю я новым взглядом —
То ненависти взгляд. Ну что ж, поговорим.
А впрочем, здесь нельзя затеять ссору с ним.
(Уходит.)
Жеронт, Дорант, Клитон.
Жеронт.
Дорант, остановись! Гуляя слишком много,
Я задыхаться стал… Гневить не будем бога.
Взгляни, как здесь дома красивы… Ты молчишь?
Дорант.
Страною сказочной мне кажется Париж.
Подумал утром я: здесь чудо входит в моду;
Уехал — никого, приехал — тьма народу.
Как будто Амфион{56} сюда пришел и вмиг
Роскошные дворцы на пустырях воздвиг.
Жеронт.
Уже привык Париж к метаморфозам этим:
Немало нового на Пре-о-Клер мы встретим;
И толпы праздные дивятся без конца
Великолепию и пышности дворца{57}.
Да! Целый город вдруг, сверкая чудесами,
Как остров сказочный, возник перед глазами;
И, глядя на него, невольно говоришь:
Обителью богов становится Париж,
Но не об этом речь… Хочу сказать другое:
Как я тебя люблю — ты знаешь?
Дорант.
Я не скрою,
Что выше для меня нет чести…
Жеронт.
Ну так вот,
Ты у меня один, и раз тебя влечет 
