Но если вы зажглись в мгновение одно,
То я так не могу, мне это не дано.
Хотя со временем, возможно, и случится,
Что и в моей душе симпатия родится.
Признайтесь же теперь, напрасным ропот был:
Презрения во мне не вызвал этот пыл.
Те же и Клитон.
Дорант.
Привык к несчастьям я и потому смутился.
С тех пор как я с войны немецкой возвратился,
То есть почти уж год, и дни и ночи я
Брожу по улицам близ вашего жилья,
Ищу вас на балах и на тропинках сада,
Стою под окнами, пою вам серенады,
И только вот сейчас мне случай вдруг помог
Сказать вам наконец, что я у ваших ног.
Клариса.
Как! Были на войне! В Германии сражались!
Дорант.
Четыре года был. Там все меня боялись.
Клитон.
Ну что он говорит!
Дорант.
В теченье этих лет
Там не было таких сражений и побед,
Где б этою рукой, что держит меч по праву,
Не приумножил я отрядов наших славу.
В «газете»{53} шел не раз об этом разговор.
Клитон (дергая его за руку).
Вы, сударь, бредите, вы говорите вздор.
Дорант.
Молчи!
Клитон.
Но как же так? Вы были…
Дорант.
О проклятье!
Клитон.
Вы были в Пуатье, или с ума я спятил…
Вчера вернулись вы!
Дорант.
Ты замолчишь, дурак?
(Кларисе.)
Успеху нашему содействовал я так,
Что стала сравнивать меня молва с грозою;
И шел бы дальше я столь славною стезею,
Но ровно год назад, покрытый пылью весь,
Примчался я в Париж, увидел вас и здесь
Остался с той поры… Я в плен захвачен вами,
Обезоружен был прелестными глазами,
И отдал душу им, и ради них забыл
Поля сражения, войну и ратный пыл.
Таков уж мой удел: преодолеть все беды,
Водить отряды в бой, одерживать победы,
Быть признанным молвой, со славою дружить,
И вмиг отвергнуть все, чтоб только вам служить!
Изабелла (Кларисе, тихо).
Мадам! Идет Альсип, так будьте осторожны.
Клариса (Доранту).
Когда-нибудь еще мы встретимся, возможно.
Прощайте.
Дорант.
Как, уже? Вновь погрузить во мрак?
Клариса.
Продолжить разговор не можем мы никак.
Хотя остаться здесь нам было бы милее, 
