Родной земле тот прах, что уношу с собой.
Я еду в Африку, где славный мой родитель,
Помпеевы сыны, Катон, свобод ревнитель,
И царь, что не спешит обетам изменить{31},
На сторону свою хотят судьбу склонить,
Там ждет тебя война на суше и на море;
Там за Фарсал тебе с лихвой отплатят вскоре;
Там с воинами я пойду в одном строю,
Чтоб перелил мой плач в них ненависть мою,
Чтоб в битве скорбь моя их умножала силы,
Чтоб эта урна им взамен орлов служила
И помнили они, в нее глаза вперив,
Что не отмщен Помпей, покуда Цезарь жив.
Соперника почтить со мной ты хочешь вместе,
Затем что и тебе прибавит это чести.
Раз победитель так велит, я остаюсь,
Но сердцем все равно с тобой не примирюсь.
Моя утрата столь, увы, невосполнима,
Что ненависть моя вовек неугасима,
Что жить Корнелия до смерти будет с ней
И унесет ее с собой в страну теней.
Но, Цезарь, не одной враждою я пылаю:
Я уважение еще к тебе питаю.
Два эти чувства мной и двигают равно,
Но первое из них мне долгом внушено,
Второе же вселил ты доблестью своею
В меня, как римлянку и как жену Помпея.
За эту доблесть я хвалу тебе, врагу,
Не воздавать, как сам ты видишь, не могу.
Вот и суди теперь, какой враждой безмерной
Повелевает долг кипеть супруге верной.
Знай: подниму, отплыв от здешних берегов,
Я против Цезаря и смертных и богов,
Которых пристыжу, за то, что даровали
Они неправому победу при Фарсале
И правого убить не помешали тут.
Пусть за него теперь, раскаясь, воздадут!
Коль и тогда они презрят мои моленья,
Без них я обреку тебя на пораженье,
А там, где окажусь бессильна даже я,
На помощь мне придет любимая твоя.
О, я уверена, что, ослепленный страстью,
Располагаешь ты достаточною властью,
Чтобы, наперекор обычьям вековым,
На Клеопатре дал тебе жениться Рим!
Но помни, что тогда и римской молодежи
Дозволено закон нарушить будет тоже
И что своих друзей принудишь ты убить
Того, кто в брак дерзнул с царицею вступить.
Тебе мешая, тщусь тебя спасти я снова.
Прощай! Надеюсь я, ты сдержишь завтра слово.
(Уходит.)
Цезарь, Клеопатра, Антоний, Лепид, Ахорей, Хармиона.
Клеопатра.
Знай, Цезарь: легче мне пожертвовать собой,
Чем подвергать тебя опасности такой.
Коль недостойна я твоею быть женою,
Бессмертные пошлют мне счастие иное,
И жизнь за Цезаря я для того отдам,
Чтоб жить в душе его наперекор годам.
Цезарь.
Владычица моя! Даруют всеблагие,
Как утешение, намеренья такие
Тому, чей слишком дух возвышен и силен,
Чтоб в силах был себе простить бессилье он. 
