Но этим только страх сумел в нем пробудить.
Несчастный усмотрел ловушку в этом кличе,
Решил, что палачу не станет он добычей,
И показал, на что способен в битве тот,
Кому отчаянье отвагу придает.
Врубился царь в ряды легионеров яро,
Но ни один из них смертельного удара
Безумцу не нанес, щадя его, хоть он
Был и почти один, и полуокружен.
Тут лодку Птолемей увидел у причала
И бросился в нее, но следом набежало
Так много египтян, что утлое судно,
Еще не отвалив, уже пошло на дно.
Уйдя из жизни, царь стяжал по смерти славу
И Цезарю помог вернуть тебе державу.
Но хоть никто из нас отнюдь не виноват
В том, что безвременно погиб твой младший брат,
Столь Цезарь удручен, что даже подступиться
К нему боимся мы… Но вот он сам, царица,
И ты из уст его услышишь, почему
Ничем не смог помочь он брату твоему.
Те же, Цезарь, Антоний и Лепид.
Корнелия.
Мне, Цезарь, как сулил, верни мои триремы!
Ахилла и Потин теперь навеки немы.
От их царя не смог ты гнев богов отвесть,
И отомщен Помпей — по крайней мере здесь.
Не собираюсь я задерживаться боле
В стране, где все меня преисполняет боли,
Где зверски пролита мне дорогая кровь,
Где добыта в бою тобой победа вновь
И, главное, где мне придется быть всечасно
В долгу пред тем, кого я ненавижу страстно.
Груз благодарности сними с меня скорей,
Чтоб я свободу дать могла вражде своей!
Но есть еще одно о чем просить должна я,
И не унизит честь мою мольба такая.
Вот урна, где лежит прах мужа моего.
Теперь вели вернуть мне голову его.
Цезарь.
Не откажу тебе я в просьбе справедливой,
Но прежде выполним наш долг благочестивый
Пред манами того, кто был тобой любим,
И обрести покой им наконец дадим.
С тобой пред свитою и армией моею
Возложим на костер мы голову Помпея
И пламя разожжем такое, чтоб стократ
Торжественнее был, чем в первый раз, обряд,
И урну, более достойную героя,
Наполним вслед за тем нетленною золою.
Помпею алтари воздвигнуть я велю
И кровь несчетных жертв рукой своей пролью
В помин и честь того, кто был по воле рока
Моею же рукой в бою разбит жестоко,
Но погребальный чин, что завтра я свершу,
Своим присутствием почтить тебя прошу.
Всего лишь до утра принудь себя к терпенью,
А после можешь в Рим отбыть без промедленья,
И прах возлюбленный в отчизну отвезти,
И…
Корнелия.
Нет, мне в Рим еще заказаны пути.
Не раньше предо мной он распахнет ворота,
Чем с жизнью в свой черед сведет и Цезарь счеты,
И я предам лишь в день победы над тобой 
