Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 286)

Не втуне, господин, подобное раченье, Но пусть неведенье предпочитаешь ты, К герою сохранить толику доброты Дозволь, когда судьба ему удары множит. Меня грядущее, как и тебя, тревожит. О похищении мне говорить невмочь. Долг гонит эту мысль, кричит ей гордость: «Прочь!» Пусть добродетели не совладать с насильем, Пусть славится любовь уловок изобильем, Но противостоит любви и силе честь: Бесстрашен знающий, что выход в смерти есть. Супругом будет мне царевич.

Ород.

Да, но сроки Счастливейшего дня, считает он, далёки.

Эвридика.

Сегодня вечером тот наступил бы срок, Когда бы у тебя царевич взял урок Владения собой, но любопытства жало Мне в сердце заглянуть Пакора побуждало. Узнал он, что любовь к другому там живет, И в наказание пусть терпеливо ждет.

Ород.

Имеет каждый срок какие-то границы.

Эвридика.

Долг выше, чем любовь, нельзя ей не склониться. Кто преисполнен им и в помыслах высок, Тот победить себя сумеет в краткий срок. Порой хватает дня, а иногда — мгновенья, Чтоб снизошло на нас благое озаренье, Взываем, жаждем, ждем — его все нет и нет, Вдруг, неожиданно, тот вспыхивает свет. Но от меня пока не жди такой минуты: В душе моей темно, я вся во власти смуты, Предчувствий горестных и самых черных дум. Лишь ими поглощен взволнованный мой ум.

Ород.

Опасность, думаешь, Сурене угрожает?

Эвридика.

Он слишком доблестен, и ненависть сужает Свой стан вокруг него: разгневан властелин, И яростью кипит царя ревнивый сын… Но не любовь меня тревожит и терзает, А… Сло´ва вымолвить язык мой не дерзает; Меня осудишь ты. Признаний не зови И снисходительно все припиши любви.

Ород.

Нет, душу мне излей, как искреннему другу, Иначе не помочь мне твоему недугу: Спасти болящего тогда лишь можем мы, Когда болезнь его не кроет полог тьмы.

Эвридика.

Но если я скажу: тревогой дух охвачен За тот престол, что мне тобою предназначен, Что отвоеванный Суреною венец Опять захватит Рим, едва придет конец Герою мощному, что жертвой Митридата Увижу я тебя, Пакора и Фрадата, Что, если смерти пасть поглотит твой оплот, Тебя, мой господин, опять изгнанье ждет — Ты эту речь сочтешь за дерзость без предела. Я высказать бы все царевичу посмела, Но страшно мне, о царь, твой долгий гнев навлечь: Скорей простишь любовь, чем дерзостную речь.

Ород.