Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 254)

Да, больше нет, но есть соперник пострашней. Ваш Рим Серторию всех благ земных важней, И любит родину он так самозабвенно, Что предпочтет ее престолу несомненно, Коль не удастся мне…

Те же и Фамира.

Фамира.

Царица!

Вириата.

Что с тобой, Фамира? Ты бледна, ты слезы льешь рекой. О чем?

Фамира.

О том, что ты погибла безвозвратно, Что муж, чья длань тебя спасала многократно…

Вириата.

Серторий? Что с ним?

Фамира.

Сей великий человек…

Вириата.

Ну, договаривай!

Фамира.

Угас, увы, навек!

Вириата.

Угас? Откуда слух такой идет, Фамира?

Фамира.

Те, кем и был герой сражен во время пира, Об этом сами же везде кричат сейчас, Злодейством мерзостным, как подвигом, кичась. От крови павшего у них одежды рдеют. Предатели мятеж в войсках и черни сеют, Перпенну дерзостно провозгласив вождем, А это значит: он и был их главарем.

Вириата.

Причины у меня нет в этом усомниться. Измену он свершил, дабы на мне жениться И завладеть страной и скипетром моим. Из низкой зависти убит Серторий им. Не жди, что в миг такой я буду, Аристия, Вздыхать от горести иль слезы лить пустые. В печали показной притворство есть всегда: Доподлинная скорбь безмолвна и горда. Лишь ослабляют в нас решимость плач и стоны. Быть твердым надлежит носителю короны, И жаждой мести боль во мне заглушена.

Аристия.

Нет, ты сейчас не мстить — себя спасать должна. Беги!

Фамира.

Нельзя! Не даст ступить ей шагу даже Здесь Ауфидием поставленная стража. Дворец темницей стал для госпожи моей… А вот торопится и сам Перпенна к ней. Царица, ты в плену! Смири ж себя, покуда Не посчастливилось нам ускользнуть отсюда.

Вириата.

Пусть даже мне одной остаться суждено, Сама себе верна я буду все равно.

Те же и Перпенна.

Перпенна (Вириате).

Серторий, госпожа, нашел себе кончину, И больше у тебя страшиться нет причины, Что склонен он вступить в супружество с другой И что его жена затмит тебя собой. Пусть ревность тайная твой гордый дух не гложет.