Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 247)
И с разведенной брак не стал тебе милей,
Чем с той, кто для тебя отвергла сто царей.
Но рада все забыть и все простить тебе я.
Меня ты любишь?
Серторий.
Но любви просить не смею.
Вириата.
Посмей — и тотчас я Перпенне откажу,
И браком завтра же себя с тобой свяжу.
Серторий.
Как осчастливило б такое обещанье
Того, кем двигают лишь страстные желанья
И для кого важна одна любовь его,
Твое ж величие не значит ничего!
Но если можешь ты мне и простить обиду,
Не вправе ни на миг я упускать из виду,
Что долг мой — твой престол над всеми вознести.
Вириата.
Не значит ли «простить» в твоих устах «уйти»?
Серторий.
Нет, это значит лишь «не оглашать прощенье».
Вириата.
Однако я как раз и жажду оглашенья.
Серторий.
Поверь, не следует событья торопить,
Чтоб этим на мятеж Перненну не подбить.
Ему, до времени его не беспокоя,
Увлечься надо дать красавицей другою,
А с Аристией брак искусно оттянуть.
Дабы ее друзей от нас не оттолкнуть.
К тому ж для нас, коль я порву с ней, горделивой,
Потерян и Помпей, супруг ее ревнивый,
Который к нам сейчас готов примкнуть, боясь,
Чтоб с ней я не вступил в супружескую связь.
Удастся ль нам, неся столь тяжкие потери,
Вернуть отечеству свободу в полной мере?
Простит ли Рим, что мы пренебрегаем им?
Вириата.
А что мне в том, счастлив или несчастен Рим?
Чем наградит меня он за свою свободу?
Всего лишь званием «друг римского народа»{168},
И мне, став консулом, начнешь ты тут же сам
Законы диктовать, как остальным царям.
Нет, если вправду ты влюблен в меня, Серторий,
Стать нашим замыслам должно пределом море,
И незачем тебе менять на Авентин
Испанию, где ты сегодня властелин.
Оставь в покое Тибр — с тебя довольно Тага{169}.
Свобода там, где всем она дана, — не благо,
Но сладостно себя свободным сознавать,
Когда удел других — в оковах изнывать;
Когда твоей стране, ярмо с себя сорвавшей,
Дивятся пленный Рим и Ро´дан{170}, в рабство впавший;
Когда все племена твой край родимый чтят
За вольнолюбие его отважных чад.
А что касается столь грозного Перпенны,
Сговорчив у меня он станет непременно:
Умею укрощать людей великих я.
Серторий.
Едва ли даст плоды настойчивость твоя.
Мне нрав его знаком, и я уже предвижу,
Как, отменив ваш брак, спесивца разобижу.
Нет, искушать судьбу не надо, госпожа.
Мы повод не должны давать для мятежа —
Не до него нам. Рим навряд ли примирится 
