Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 246)
И сватает его наш общий властелин.
Так почему б мне с ним не поделиться троном,
Лишь милостью твоей за мною сохраненным?
Серторий.
Итак, я обречен немедля смерть принять,
Как постаралась ты сейчас мне дать понять.
Чтоб римлянин обрел в тебе жену и счастье,
Он должен обладать в стране верховной властью,
А так как к ней при мне Перпенне не прийти,
Преградой сделался я на его пути
И, только умерев, ему очищу место
И в ратном лагере и в сердце у невесты.
Что ж, покориться я готов своей судьбе:
Меня достойней он, коль скоро мил тебе.
И пусть в тот миг, когда я смерть без жалоб встречу…
Вириата.
Но раньше не взыщи, коль я тебе замечу,
Что с женщиной не друг на языке обид,
А неудачливый поклонник говорит.
Ты сетуешь, что я вступаю в брак с Перпенной,
Ведешь об этом речь с досадой откровенной,
Как будто впрямь влюблен в меня.
Серторий.
У ног твоих
Осталось умереть мне после слов таких.
Охотней предпочту жизнь за тебя отдать я,
Чем знать, что приняла другого ты в объятья.
Вот и суди, какой меня постиг удел
За то, что подавить я страсть в себе посмел,
Хоть полюбить тебя и старцу не зазорно.
Мысль о тебе прогнать я силился упорно
И убеждал себя, сгорая со стыда,
Что ждать взаимности смешно в мои года;
Когда же увидал, что унывал напрасно,
Что женихам-царям ты внемлешь безучастно,
Во мне затеплился огонь надежды вновь,
И я уже решил открыть свою любовь,
Как Аристия вдруг мне руку предложила.
Нет, голову отнюдь мне это не вскружило,
Но я считал, что тот, кто вознесен судьбой,
Обязан жертвовать отечеству собой.
К тому ж в любви к тебе Перпенна мне открылся,
И с участью своей я было примирился,
Мня, что недорого за это поплачусь, —
Украдкою вздохну, немного огорчусь
И утешенье в том найду себе, что всюду
Вождем и другом слыть великодушным буду.
Но понял я, когда последний миг настал,
Что я куда слабей, чем сам себя считал.
Сдаюсь я, госпожа, и снова повторяю,
Что и судьбу свою и жизнь тебе вверяю.
Перпенну любишь ты?
Вириата.
Тебе покорна я,
Но не изведала любви душа моя,
И чувство, что во мне ты возбуждаешь ныне,
Есть порождение не страсти, но гордыни.
Ты мною, как и твой Перпенна, не любим.
Мне не возлюбленный, а муж необходим,
Но лишь такой, с кем я стяжаю в браке славу,
Упрочу свой престол и укреплю державу,
В ком вся Испания защитника найдет
И кто со мной продлит мой венценосный род.
Им мог бы сделаться ты для меня бесспорно,
Когда б сопернику не уступил позорно 
