Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 245)
Вот почему и твой царицей понят плохо.
Попробуй смысл его словами изложить —
И переводчицей готова я служить.
Да, страсть у нас порой во вздохах изливают,
Но в Риме варварским народ наш называют,
И сердца нашего бесхитростный язык
Чужд и убог для тех, кто властвовать привык.
Так до любви ль тебе, в чьей длани судьбы мира?
Серторий.
Я хоть и римлянин, но человек, Фамира.
И так, увы, люблю, годам наперекор,
Как не любил никто, быть может, до сих пор.
Попытки справиться со слабостью сердечной
Лишь доказали мне, что слаб я бесконечно.
Политика и страсть рвут в яростной борьбе
На части разум мой, и жалок я себе,
И сам с собой могу лишь потому мириться,
Что жив надеждами на доброту царицы.
Но если…
Фамира.
Господин! Она добра весьма,
Но сводят скорбь и гнев ее сейчас с ума,
И надлежит тебе — не стану притворяться —
Надежды не терять, но и остерегаться.
Не трать же время зря и сил не пожалей,
Покамест не тверда еще решимость в ней…
Вот и она сама. Моим советам следуй,
Но только ей о том, кто дал их, не поведай.
Те же и Вириата.
Вириата.
Я слышала, Помпей жену здесь повстречал,
Но замыслы ее успех не увенчал.
Так это или нет?
Серторий.
Да, так, но, к сожаленью,
Ее покинув, к ней он сохранил влеченье
И перемирие нарушит, коль в мужья
Впрямь Аристией взят сегодня буду я.
Вириата.
Но, как могу судить, встревожен ты не очень.
Серторий.
До этого ли мне? Другим я озабочен.
Как смотришь ты на брак с Перпенною сейчас?
Вириата.
Готова точно я исполнить твой приказ,
Да надо б и тебе воспользоваться разом
Тем, что Помпей жене ответствовал отказом.
Тогда мы завтра же могли бы вчетвером
Навек себя связать пред брачным алтарем,
Пусть даже вспыхнет вновь война меж граждан Рима
И ревность обострит вражду неизмеримо.
Серторий.
И завтра ж ты могла б…
Вириата.
Не завтра — через миг.
Кто повинуется, тот медлить не привык:
Безотлагательность и точность исполненья —
Примета первая и знак повиновенья.
Серторий.
Но просьбы и мои отринуть не грешно.
Вириата.
Приказ я видеть в них приучена давно:
Язык всесильного, прося, повелевает.
К тому ж Перпенну страсть ко мне обуревает.
Он рода царского, хоть римский гражданин, 
