Не отступаю я, а только сомневаюсь
И — если это грех — наказан тем вполне,
Что усомнилась ты, сестра моя, во мне.
Невольно чувствуя к тирану состраданье,
Не осужденья я ищу, а пониманья.
Прошу я мне помочь сомнения избыть,
А ты меня спешишь укорами добить.
Пульхерия.
Как ни наметан глаз, порою невозможно
Суть важных дел прозреть за видимостью ложной.
К тому же быть могу несправедлива я,
Затем что застит взор мне ненависть моя,
И, как все женщины, руковожусь я мненьем,
Составленным себе под первым впечатленьем.
Да, Фока полн к тебе любви, но это — яд.
Хоть жалость в сердце те, чей дух высок, таят,
Не заслужил ее наш общий притеснитель:
Будь даже вправду он законный твой родитель,
В его преступности у нас сомнений нет.
Чего б ты от него ни ждал — щедрот иль бед, —
Тираном все равно он быть не перестанет,
Затем что сердце вновь и вновь твое тиранит
И, выполнить тебе мешая долг святой,
На путь бесчестия влечет тебя с собой.
В сомненьях пребывай, лишь будь врагом тирану,
Но и в тебе теперь я сомневаться стану,
Чем с деспотом в борьбе тебя же поддержу:
Его запутаю, тебе не поврежу.
Твой друг иль ты мне брат — лишь небесам известно;
Обоим вам сестрой быть в равной мере лестно,
И сделать я могу, увы, одно сейчас:
Дрожать за каждого, любя обоих вас.
Но не утратила досель я упованья.
Слух при дворе идет, что в городе восстанье,
Что битву Экзупер мятежникам дает
И что судьбу всех нас решит ее исход.
Тсс! Вот и Фока.
Те же, и Фока, Маркиан, Октавиан, стража.
Фока.
Ну, готов он покориться?
Пульхерия.
Советовала я царевичу открыться,
Но он себя, как я предвидела, повел:
В нем брата я нашла, ты сына не обрел.
Фока.
За счет мой небеса тебя обогатили.
Пульхерия.
Вернее, от меня несчастье отвратили,
Затем что брата я утратила бы вновь,
Будь ясно, в ком твоя, а в ком чужая кровь.
Фока (Пульхерии).
Обоих погубить неясность эта может,
И брат твой сам себя и друга уничтожит,
Коль не сознается, в ком кровь течет моя,
Чтоб ради сына дал врагу пощаду я.
(Ираклию.)
Неблагодарный! Я в последний раз взываю
К тебе, в ком кровь свою невольно прозреваю,
К кому я всей своей природою влеком,
Тогда как кажется мне друг твой чужаком.
Ужель печаль моя тебе не доказала,
Сколь прочная любовь меня с тобой связала?
Подумай, как с пелен отцу ты дорог был,
Как смело у врагов твой друг тебя отбил.
Ты — наш должник. 
