Обманчивы слова, враждебны руки наши.
Не пей, мой господин, вина из этой чаши.
Клеопатра.
Откинув хитрости, ты напролом пошла.
Родогуна.
Царь вправе ждать от нас предательства и зла
И должен требовать не слов, а доказательств,
Чтоб оберечь себя от низких посягательств.
Бесценнейшую жизнь властителя храня,
Пусть испытанию подвергнут и меня.
Что ж медлишь, госпожа? Ведь проще нет ответа,
Чем приказать рабу вино пригубить это.
Клеопатра (берет чашу).
Сама испробую. Какая западня
Тебе мерещится? Каких ты от меня
Деяний страшных ждешь? Но все стерпеть готова.
Антиох (берет у нее чашу после того, как она отпила из нее).
Прости ей, госпожа, запальчивое слово:
Тобой обвинена она была, и вот
Тебя сейчас винит царевна в свой черед.
То страх ли за себя, любви ли озаренье —
Но, мнится, что она — почти вне подозренья.
А мне, мне все равно! От жизни я устал.
Грядущих зол и бед передо мной провал,
Мстить той или другой моей руке невместно,
Пусть боги отомстят, им истина известна.
Немедля выпью…
Родогуна.
Нет, отравлено вино:
Взгляни, ее лицо уже искажено,
Течет потоком пот и взор тускнеет злобный.
Какая ненависть! Свет не видал подобной:
С собой кончает мать, чтоб сына в гроб свести.
Антиох (отдавая чашу Лаонике).
Но должен этот сын жизнь матери спасти.
Клеопатра.
Мое спасение теперь одно — могила.
Зачем ты, ненависть, меня поторопила?
Как только я умру, со мной умрешь и ты.
Вот что гнетет меня у гробовой черты!
Но не придется мне — и в этом утешенье —
Своей соперницы увидеть возвышенье.
Ты — царь. Убиты мной родитель твой и брат.
Теперь конец и мне. Так будьте же стократ
Вы оба прокляты! Пусть за мои деянья
Вам боги ниспошлют безмерные страданья!
Не знайте радости! Пусть брачный ваш союз
Отяготит вам жизнь, как непосильный груз,
И, всех невзгод венец, пусть сын у вас родится,
Чьей славой меж людей моя могла б затмиться!
Антиох.
Живи, смягчись душой, гнев на любовь смени!
Клеопатра.
Я прокляну богов, коль мне продолжат дни!
Еще раз услужи, дай, Лаоника, руку,
Веди отсюда прочь. Не обрекай на муку,
На унижение: меня осилил рок,
Но не паду без сил у ненавистных ног.
(Уходит, опираясь на Лаонику.)
Оронт.
Свершился суд богов, суров и неотвратен.
Но для тебя, о царь, сколь он благоприятен:
Ты гибели своей уже в глаза глядел,
Но уготован был тебе иной удел;
По манию богов, по воле их верховной 
