Ты трон наследственный у них бы отняла,
Но на пути твоем я встала, как скала.
Вот в чем различны мы — нет, противоположны!
Пусть сын подумает, чьи заверенья ложны,
В чьем сердце свет любви — в моем или в твоем,
И обелишь себя ты разве волшебством.
Родогуна (Клеопатре).
Как защищать себя? Застыв в недоуменье,
Невинность слушает наветы обвиненья,
Глаза потуплены, безмолвствуют уста,
И, взяв над нею верх, ликует клевета.
Твой ловкий поворот я поняла мгновенно!
В убийстве обвинив сначала Тимагена,
О собственных словах забыла ты тотчас,
Еще бы! Ведь давал тебе его рассказ
Возможность на меня набросить подозренье.
Сын не успел назвать в последнее мгновенье
Убийцу-мать, увы! Смерть оборвала речь,
И ни с одной из нас нельзя вины совлечь.
Возрадовалась ты и сразу подхватила —
Одна из нас двоих царевича убила.
Мне из почтения пристало онеметь,
Но все-таки кому — прошу тебя: ответь! —
Привычней убивать? Кто, в бешенстве зверином
Супруга заколов, способна кончить с сыном?
О да, я отрицать не стану, не хочу —
На ненависть твою такою же плачу,
Мы обе грезили кровавою расправой,
Но в мудрости своей, в умеренности здравой
Царь все сумел смягчить, и был тогда он прав:
И матери и мой ему известен нрав.
(Антиоху.)
Чтоб мужу стать милей и одарить богато,
Я в день венчания его сражаю брата
И более того: спешат ему внушить,
Что и его хочу дыхания лишить.
(Клеопатре.)
Как от тебя спастись гонимой, бесприютной?
Кто в Сирии твоей порою этой смутной
Даст Родогуне кров? Дерзнет ли хоть один…
(Антиоху.)
Но ты не слушаешь меня, мой господин?
Антиох.
И слушать не хочу. Селевку крепко спится,
И безразлично мне, кто из двоих убийца.
Мать, заколи меня! Супруга, уничтожь!
Я недоверию предпочитаю нож.
Закрыв на все глаза, пройду свой путь печальный.
Так поторопимся свершить обряд венчальный!
Разлука наша, брат, в сем мире коротка:
Тебя убившая грозит и мне рука.
Мы скоро встретимся. Смешна мне осторожность.
Ей, крови жаждущей, я облегчу возможность
Меня вослед тебе свести в могилу, брат,
И может быть, узрит тускнеющий мой взгляд,
Что даже и богов исчерпано терпенье,
Что их огонь сразит двойное преступленье…
Дай чашу!
Родогуна (удерживая его).
Господин…
Антиох.
Мне все равно теперь.
Дай…
Родогуна.
Я молю тебя, ни мне, ни ей не верь: 
