Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 11)
С земли смотрели мы, как он в челне сидел,
Предвидя, что ему назначен за удел,
Коль скоро говорить — и то с ним избегают.
Но вот и суша. Встать Помпею помогают,
И тут к убийству знак, схватив кинжал стальной,
Ахилла подает у гостя за спиной,
И в грудь разят того, чье всюду славно имя,
Септимий негодяй с тремя людьми своими,
Такими ж римскими наймитами, как он,
И яростью их сам Ахилла поражен.
Клеопатра.
Отмстите за него, но смилуйтесь над нами,
О боги, вздувшие войны гражданской пламя!
Хоть преступление в Египте свершено,
Руками римскими содеяно оно.
Но что сказал, как вел себя Помпей злосчастный?
Ахорей.
Полою тоги он лицо закрыл бесстрастно,
Чтоб жребий свой принять с покорностью слепца
И взор не устремлять до самого конца
С мольбой о помощи иль мести к небу, коим
Допущена была расправа над героем.
Пред смертью он сумел ни звука не издать,
Чтоб слабостью своей убийц не оправдать.
Под их ударами застыв, как изваянье,
Он вспоминал свои бессмертные деянья
И не унизился до гнева на того,
Кто в низости своей велел убить его.
Изменою наш царь ему лишь придал славы,
И был последний миг им встречен величаво:
Негромко он вздохнул и, пав на дно ладьи,
Среди толпы убийц окончил дни свои.
Увидев, что на борт Помпей чело откинул,
Из ножен острый меч Септимий гнусный вынул,
И голову отсек, и поднял на копье,
И гордо, как трофей, Ахилле дал ее.
Затем, переходя в кощунстве все пределы,
Злодеи подлые швырнули в волны тело,
И бесприютный прах далеко от земли
По прихоти своей стихии унесли.
Все это с корабля Корнелия видала.
В отчаянье она металась и рыдала,
Но воплем жалостным супруга не спасла,
И руки к небесам бессильно вознесла,
И рухнула, лишась сознания от горя.
А спутники ее, поняв, что только в море
Удастся, может быть, им жизнь свою спасти,
На весла сели вновь и принялись грести.
Но им не даст уйти Септимий от кончины.
Злодейство он свершил, но лишь до половины
И, чтоб не потерять плоды своих трудов,
Вслед беглецам ведет полдюжины судов.
Тем временем спешит Ахилла к Птолемею,
И на его трофей народ глядит, бледнея.
Небесный гром гремит в ушах у одного;
Другому кажется: земля у ног его
Разверзлась, чтоб отмстить за это преступленье;
Все стонут в ужасе и умопомраченье,
Затем что чувствуют: безмерная вина
С безмерной карою всегда сопряжена.
Филипп же с мужеством, особо благородным
В рабе, который стал не так давно свободным,
На берегу морском вперяет в волны взгляд,
Надеясь, что они останки возвратят,
И он обряд свершить сумеет погребальный, 
