Быть может, холодом сменился бы мой пыл,
Когда бы, ослабев, любви ты уступил:
Не столь высоко чту отмщения веленье,
Чтоб награждать собой такое преступленье.
Нет, лучше договор покорно соблюсти
В надежде сладостной друг друга обрести.
Мне все запрещено, все, даже и признанье…
Я силы черпаю в своем высоком званье:
Печалясь и любя, любовь я усмирю,
Затем что мой удел — принадлежать царю.
С тобою или с ним воссесть мне на престоле,
От матери твоей жду новой этой доли,
Но чаянья мои с тобою, Антиох,
А если трон — ему, тебе — мой каждый вздох.
Вот что своей любви дозволить мне возможно,
Вот в чем твоей любви клянусь я непреложно.
Антиох.
Я счастья для него, как для себя, хочу,
Пусть торжествует он — в том радость отыщу.
Скорбит любовь к тебе, ликует нежность к брату…
Благословлю богов, обрекших на утрату,
И, всех своих надежд увидев тлен и прах,
От горя я умру с улыбкой на губах.
Родогуна.
Царевич! Если так угодно высшим силам,
Что мне вовек не звать тебя супругом милым,
Знай, что люблю… Нет, нет, мой разум изнемог.
Ты любишь ли меня? Тогда не будь жесток,
Свиданий не ищи, они как соль на рану…
Увидимся с тобой, когда царицей стану.
(Уходит.)
Антиох один.
Антиох.
Сбылись мои мечты! Ты выиграла бой,
Любовь-владычица! Победа за тобой,
Но там, где правит месть, победы этой мало:
Чтоб над свирепостью добро торжествовало,
К нему, всесильная, на помощь поспеши,
И нежность к сыновьям ты матери внуши;
Пусть кроткой жалости целебное дыханье
Ревнивого огня потушит полыханье.
Царица-мать идет!.. О дай, любовь, мне власть
Иль умягчить ее, иль тут же мертвым пасть!
Антиох, Клеопатра, Лаоника.
Клеопатра.
Что скажешь? Трон отдать Селевку ли, тебе ли?
Антиох.
Но знаешь только ты, что боги повелели.
Клеопатра.
Ты знаешь, он тобой заслужен или нет.
Антиох.
О госпожа, убей, но выслушай ответ!
Клеопатра.
Ты время потерял, и твой ответ не нужен:
Селевком, не тобой, державный трон заслужен,
Затем что преданность твой брат мне доказал.
Уже свершилась месть. Ты, сын мой, опоздал.
Как не сочувствовать подобному несчастью?
Не легче ль смерть принять, чем распроститься с властью?
Я средство предложить могла бы, но оно
Так страшно для двоих, неверно и черно…
Его назвав тебе, умру… А, впрочем, что же,
Державы и венца ужели жизнь дороже?
Антиох.
Есть средство верное — оно в твоих руках 
