Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 94)

Ах, Лиза, сделай все, чтоб счастлив был наш друг!

Лиза.

Отвергнуть нелегко достоинства такие. Но как откроем мы ворота городские?

Тюремщик.

Карета есть у нас, за городом она, И знаю место я, где рухнула стена: Нетрудно перелезть через руины эти.

Изабелла.

Как на иголках я. Скорее бы в карете Отсюда укатить!

Тюремщик.

Идем, пока темно.

Изабелла.

Поднимемся наверх: там дело есть одно.

Уходят.

Клиндор в тюрьме.

Клиндор.

О, как прекрасны вы, мои воспоминанья! Пусть вскоре сменят вас предсмертные страданья, — Покуда не пробьет последний страшный час, Всем существом моим я буду слушать вас. Так будьте мне верны, меня не покидайте И в горестной судьбе мне утешенье дайте! Когда же смерть свои знамена развернет И взвалит на меня весь груз моих невзгод, Напомните душе, смятением объятой, Как незаслуженно я счастлив был когда-то, Что мне теперь нельзя роптать на свой удел: Был слишком дерзок я и многого хотел, Но то, чего хотел, мне было недоступно, И потому была мечта моя преступна. Ведь преступление и впрямь я совершил: Я полюбил — и смерть за это заслужил. Но пусть моя душа покинет вскоре тело, Я счастлив: из-за вас умру я, Изабелла. Кто б ни нанес удар, прекрасна смерть моя: Во имя ваших глаз погибнуть должен я. Увы! Напрасно я пытаюсь без боязни Вообразить позор неотвратимой казни. Как горько сознавать, что не смогу я вновь Смотреть в глаза, чей взор зажег во мне любовь! Перед врагом моим лежу я распростертый, Он побежден живой, но побеждает мертвый; Что силою не смог, то званием достиг: Он пал — и сто убийц ко мне явились вмиг; Из крови пролитой его они восстали, В их сердце страха нет, рука их тверже стали, Их месть присвоила закона грозный вид И безнаказанно убийство совершит. Я завтра заплачу за храбрость головою, Преступником в цепях предстану пред толпою; Всем так не терпится честь края поддержать, Что приговор нельзя сомненью подвергать, И гибель верная грозит мне отовсюду. Я смерти избежал — убит за это буду, Жизнь защитил свою — и жизнью заплачу, Из рук врага попал я в руки палачу. И содрогаюсь я: страшны мне эти руки, Отдохновенья час исполнен горькой муки, Сон от меня бежит, и в тишине ночной Орудье казни вдруг встает передо мной. Я вижу палача, я слышу, как читают Ужасный приговор… Вот двери открывают… Выводят из тюрьмы… Оковами звеня,