Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 73)

К тому же под конец я от любви устал; И я гонца судьбы к Юпитеру послал, Велев ему сказать, чтоб страсти, слезы, драмы Он от меня отвел: мне надоели дамы; В противном случае поднимется мой гнев, Захватит небеса и, громом завладев, Сместит Юпитера и Марсу во владенье Гром этот передаст. Великое смятенье Объяло небеса, и я с минуты той, Когда угодно мне, блистаю красотой.

Клиндор.

Иначе сколько бы записок вам носил я!

Матамор.

Их в руки не бери: избавился насилу! Но если… Понял ты? Что говорит она?

Клиндор.

Что вы храбрее всех и что поражена Тем, как прекрасны вы и как во гневе грозны, И если впрямь у вас намеренья серьезны, То участь ждет ее богини.

Матамор.

В те года, О коих говорил я раньше, мне всегда С богинями везло. Довольно странный случай Припомнил я сейчас: весь мир был взбаламучен, Сошла природа вдруг с извечного пути, И всё лишь потому, что не смогло взойти Дарующее день небесное светило. Оно не двигалось, оно не находило Аврору… Что же с ней? В лесах Цефала,^{24} — нет, Искали во дворце Мемнона,^{25} но одет Во мрак его дворец, и продолжалось это До середины дня… Весь мир сидел без света.

Клиндор.

И где ж она была, владычица зари?

Матамор.

Где? В комнате моей! Но что ни говори, Зря время провела и плакала напрасно: Я был неумолим к речам и клятвам страстным. Она любви моей просила, но в ответ Я отдал ей приказ вернуть природе свет.

Клиндор.

Мне, сударь, помнится, что дело было летом. Я в Мексике служил, когда узнал об этом. И также слышал я, что Персия на вас За божество свое сердилась.

Матамор.

Я в тот раз Не наказал ее за дерзость: вел сраженья Я в Трансильвании,^{26} куда просить прощенья Послы персидские пришли, мой зная нрав. И что же? Я простил, дары у них приняв.

Клиндор.

Как снисходительность пленительна в герое!

Матамор.

Ты мне в лицо взгляни — оно прекрасней втрое От добродетелей, что в нем отражены. Да! Полчища врагов мной были сражены, И земли их пусты, и в доме ветер бродит. Но что виной тому? Что их в могилу сводит? Их гордость! Кто со мной почтителен и мил, Того не трону я, пускай живет, как жил. В Европе короли воспитаны как надо, И я им говорю: пасите мирно стадо, Не ждите от меня ущерба и беды.