Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 236)
Паулина.
Да, я уйду, уйду! И о тебе забуду!
Я ухожу!
Те же, Север и Фабиан.
Паулина.
Зачем пришли вы и откуда?
Север! Как мог ваш дух столь беспощадным быть,
Чтоб узника прийти в несчастье оскорбить?
Полиевкт.
Напрасно говоришь ты злые эти речи.
Поверь, я сам его просил об этой встрече.
Я, доблестный Север, возможности лишен
Достойно вас принять, поскольку заточен.
Сокровище свое — владелец недостойный —
Я перед смертью вам вручу с душой спокойной!
Я оставляю ту, в ком соединены
Все добродетели редчайшие жены,
Тому, чья прямота и честь неоспоримы,
Ценнейшему из всех сынов земли и Рима!
Ее достойны вы, достойна вас она,
И ваша честь мой дар отвергнуть не должна!
Я вас разъединил — по смерти все исправлю
И пламя ваших чувств опять гореть заставлю.
Сердца соединив, желаю вам, друзья,
И счастливо прожить и умереть, как я!
Теперь я все сказал, исполнил все желанья,
Теперь могу на смерть идти без колебанья!
Пусть уведут меня!
(Уходит.)
Север, Паулина.
Север.
О боги! Я смущен!
Мне жаль, что гибнет он, безумьем ослеплен!
Так странно мне его чудесное решенье,
Что я своим ушам не верю от волненья!
Он нежно любит вас! (А разве может быть,
Чтоб видеть вас и знать — и не боготворить?)
Он любит! Он любим! Он вами обладает,
И он бросает вас — вернее, уступает,
Вас, как фатальный дар, он отдает тому,
Кто волей неба был соперником ему!
Огромна христиан неистовая вера
В то, что блаженству их нет ни границ, ни меры,
И отдают они безропотно почти
То, что ценою царств нельзя приобрести!
Но я, будь жребий мой счастливей и полнее,
И мне достались вы во храме Гименея —
Сиянье ваших глаз я был бы чтить готов,
Как волю всех владык и волю всех богов!
И будь я втоптан в прах — ни ужас, ни страданье,
Ничто…
Паулина.
Довольно слов! Былых страстей пыланье
В сердцах еще горит, и я страшусь, что вновь
Разбудит в нас теперь преступную любовь.
Вы знаете меня, и мне сейчас поверьте —
Несчастный Полиевкт уж на пороге смерти,
Вот-вот он навсегда расстанется со мной —
И были вы всему невольною виной.
Не знаю, может быть, покорны зову страсти,
Несчастья ждете вы с надеждою на счастье?
Но помните: мой дух ничем не устрашим —
Я на любую казнь последую за ним.
Уж лучше мне в аду переносить страданья,
Чем другу изменить в минуту испытанья 
