Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 227)
«Внемлите! — он кричал. — Внемлите, люди, нам!
Наш бог — глава всему, земле и небесам!
Он — сам себе закон, он нам дает законы.
Начало всех начал, никем не сотворенный,
Он — христианский бог, владыка высших сил —
И Децию в бою победу подарил!
Решает он один любой исход сраженья,
Он может вознести и ввергнуть в искушенье,
Безмерна мудрость в нем, и доброта, и власть
Казнить, вознаградить, возвысить и проклясть!
Зачем же чтите вы бессильных истуканов?»
Тут опрокинул он, как вепрь из чащи прянув,
Сосуды с жертвенным елеем и вином,
Без страха, что сразит его небесный гром,
Пред обезумевшей и ропщущей толпою —
О небо! видано ль и слыхано ль такое! —
Они в святилище, в присутствии жрецов,
Повергли статую владыки всех богов!
Народ, чудовищным глумленьем потрясенный,
Из храма побежал. Мольбы его и стоны
Неслись, о милости взывая к небесам…
Но вот и ваш отец — он все расскажет вам!
Паулина.
Увы! В его лице жестокость и страданье!
Оно таит и грусть и пыл негодованья.
Те же и Феликс.
Феликс.
Такое сотворить, не постыдясь людей!
Он должен умереть, и он умрет, злодей!
Паулина.
Позвольте мне, отец, молить о состраданье!
Феликс.
Неарку одному не будет оправданья!
Как ни безумен был мой недостойный зять,
Его не в силах я сурово наказать.
Как я ни возмущен сейчас его виною,
Я не забыл, за что он был отмечен мною.
Паулина.
Иного от отца я ждать и не могла!
Феликс.
Он смерти заслужил за дерзкие дела!
Неистовства его кощунственная сила
Ужаснейших бесчинств немало породила,
Но виноват Неарк, и пострадает он.
Паулина.
А муж мой смерть его увидеть обречен?
Феликс.
Он совратителя увидит наказанье,
И собственной вины проснется в нем сознанье.
Кровавым зрелищем смущен и потрясен,
Страх смерти ощутить острее сможет он,
И жажда жизни в нем столь ярко возгорится,
Что он, увидев казнь, не станет к ней стремиться.
Живой пример порой сильней любых угроз —
Страх действует на пыл надежней, чем мороз.
Быть может, наконец, смирив души волненье,
За дикий свой порыв попросит он прощенья.
Паулина.
Ужель геройский дух в нем будет побежден?
Феликс.
Он должен стать умней, смириться должен он!
Паулина.
Он должен, но, увы, что станется со мною?
Как буду я тому печальною женою,
Кто, чести изменив, мне б счастье возвратил, 
