Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 219)

Она идет!

Фабиан.

Молю! Противьтесь чувству злому!

Север.

Увы! Другой любим! Она жена другому!

Фабиан уходит.

Север, Паулина.

Паулина.

Да, я его люблю! Прощенья не прошу — Открыто вам свое признанье приношу. Теперь вам часто льстят, к вам дружбы не питая, Но я не клевещу, не льщу, не осуждаю. О вашей смерти весть могла меня убить, Но не мою любовь и верность истребить! Когда бы выбор мне судьба предоставляла, Лишь одному я жизнь и сердце завещала. Будь ваш удел суров, будь с вами рок жесток — Преградою любви он сделаться б не мог! Я так была горда избранником любимым, Что предпочла б его царям высокочтимым. Но долг дочерний мой мне диктовал закон — По выбору отца другой вам предпочтен! Когда б вам небеса в знак гордости законной Украсили чело блистающей короной, Будь ненавистны мне и блеск, и власть, и честь, Я не посмела б вам другого предпочесть. Смирить и страсть и боль во мне достало б силы — Я ненависть свою б рассудком истребила!

Север.

Что ж! Излечились вы, немного повздыхав, От всех своих невзгод! Какой счастливый нрав! Вы, властвуя легко над чувством и волненьем, Спокойны вопреки сильнейшим потрясеньям! От страсти разум вас способен уводить К бесстрастию, а там — к презренью, может быть. Вы стойкостью своей, достойной удивленья, Любовь преобразить могли в пренебреженье. Имей бы нрав такой и добродетель я, Давно б утихла боль и злая скорбь моя. Один красивый вздох, одна слеза печали Потери злую боль сперва бы облегчали, И смог бы разум страсть, угасшую почти, От равнодушия к забвенью увести. Достойный ваш пример решаюсь перенять я — Спасут меня другой любовные объятья! Я вас боготворил — напрасно, может быть, А вы? Любили ль вы? И можно ль так любить?

Паулина.

Я чувства своего от вас не утаила, И если бы любви во мне угасла сила, О боги! скольких мук могла б избегнуть я! Рассудок — чувств моих суровый судия, Смиряет власть его порывы их живые, Но эта власть, увы, не власть, а тирания! Спокойна я на вид, бесстрастна, холодна, Но в глубине души — тоска и скорбь одна. Я этих чар боюсь, собою не владея, — Рассудок мой силен, но образ ваш сильнее. Он предо мною — тот, кто пламень мой зажег, Ответа просит он — кумир и полубог! И тем сильней его властительное право, Что с ним его побед заслуженная слава, Что он не обманул надежд моей мечты, Что мой герой достиг достойной высоты! Но долг, который нам внушил покорность в Риме,