Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 2)
Однако ж острое чутье у Амаранты:
Поняв, что я хочу любовный сбросить гнет,
Она, как бы дразня, ну так ко мне и льнет;
Чуть только появлюсь — без умолку щебечет
И взгляды жаркие в меня, как стрелы, мечет;
Все время начеку: не удается мне
Остаться с Дафною никак наедине —
Не то чтобы на час, но даже на минутку.
Вчера полувсерьез сказала, полу- в шутку:
«Мои поклонники, — вам, сударь, не в укор, —
Должны поддерживать со мною разговор,
Ослушников же я не глажу по головке».
Дамон.
И порешил тогда прибегнуть ты к уловке…
Да!.. Свет не видывал такого хитреца!
Феант.
Имей терпение, дослушай до конца.
Ты знаешь моего приятеля Флорама.
Об истинной любви толкует он упрямо,
Что это — глупость, блажь. Приволокнуться — да!
Тут, что и говорить, он мастер хоть куда.
На днях он хвастался, вступив со мной в беседу,
Что женщинам над ним не одержать победу,
Что хороши, мол, все, но нету ни одной,
Какую бы назвать он захотел женой.
«Флорам, — я говорю, — найти бы мог изъян ты
У каждой женщины, но не у Амаранты».
«Ну что ж, — он возразил, — попробуем, Феант,
Не ценишь, вижу я, ты редкий мой талант.
Когда его пущу я в дело хоть отчасти,
Ты будешь ревновать, она — сгорать от страсти».
Я высказал свои сомненья на сей счет,
Он раззадорился: «Попробуем!», «Идет!».
Введенный мною в дом, мое он принял бремя
И с компаньонкою свое проводит время,
Которое я сам иначе провожу:
Растрачиваю весь свой пыл на госпожу.
Дамон.
Что ж Амаранта? Ей приятно или больно?
Феант.
Дивлюсь, но, кажется, она вполне довольна.
То ль потому, что я с ней слишком мягок был,
А он ей властною своей повадкой мил,
То ль из тщеславного решила интересу
Поймать и приручить отпетого повесу,
Но хитрость удалась. Ведь прежде было так:
Не смел я отойти от милой ни на шаг;
Теперь все иначе: свершеньем важным самым
Ей кажется триумф над ветреным Флорамом,
Всем сердцем отдалась сей сладостной борьбе —
И предоставлен я отныне сам себе.
Дамон.
Смотри, Феант, чтоб ты обманут не был другом,
Флорам и ты — одним болеете недугом:
Лелеет он, увы, такие же мечты,
На Дафну устремил он жадный взор, как ты.
А то, что он теперь воркует с компаньонкой,
Является, поверь, политикою тонкой:
Втирается, ведет издалека подкоп,
Коль скоро цитадель взять трудно штурмом, в лоб.
Он ценит красоту, а деньги наипаче.
Он столь же родовит, но Дафна побогаче.
И если только их соединит судьба,
Он сможет подновить блеск своего герба.
Средств мало у него, а честолюбья много, 
