Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 160)
Те же и старый Гораций.
Старый Гораций.
Я прихожу сюда с недобрыми вестями,
О дочери мои! Но для чего скрывать
То, что вы можете от каждого узнать?
Свершился суд богов, и бьются ваши братья.
Сабина.
Да, не таких вестей могла бы ожидать я.
Казалось мне всегда, что правый суд богов
К нам должен быть не так безжалостно суров.
Не утешай же нас. Так тягостно несчастье,
Что жалки все слова и ни к чему участье.
С мученьями теперь покончить мы вольны:
Кто смерти жаждет, тем несчастья не страшны.
Легко могли бы мы, храня на людях гордость,
Свое отчаянье изобразить как твердость.
Но если слабыми сейчас не стыдно быть,
К чему же пред людьми храбриться и хитрить?
Мужчинам свойственно подобное искусство,
А мы — на женские мы притязаем чувства
И вовсе не хотим, чтоб с нами клял судьбу
Суровый муж, всегда готовый на борьбу.
Встречай же не дрожа губительные грозы
И слез не проливай, на наши глядя слезы.
Итак, молю тебя: в жестокий этот час
Храни свой гордый дух, не осуждая нас.
Старый Гораций.
Слезам и жалобам не нахожу упрека:
Ведь я с самим собой боролся так жестоко,
Что вряд ли в этот час сумел бы устоять,
Когда бы столько же страшился потерять.
Врагами для меня твои не стали братья.
Как прежде, всех троих я рад принять в объятья,
Но с дружбой не сравнить ни страстную любовь,
Ни ту, что вызывать должна родная кровь.
Мне не дано познать тоску, что истомила
Сабину — о родных, о женихе — Камиллу.
Я видеть в них могу врагов страны моей
И всей душой стоять за милых сыновей.
Хвала тебе, судьба! Они достойны Рима;
Их право представлять страну — неоспоримо,
А жалость отметя, что выказали им,
Они вдвойне себя прославили и Рим.
Когда б они, сробев, сочувствия искали
Иль настояниям обеих ратей вняли,
То от моей руки на них бы пала месть
За рода моего поруганную честь.
Но раз, им вопреки, других избрать хотели,
Я к той же, что и вы, тогда склонялся цели,
И если б до богов донесся голос мой,
Иных бы смельчаков послала Альба в бой,
Чтоб, кровью братскою не оскверняя славу,
Стяжали торжество Горации по праву
И чтобы не в таком неправедном бою
Родимый город наш обрел судьбу свою.
Но нет! Бессмертные судили по-иному.
Мой дух покорствует решению святому,
И жертвы он готов любые принести
И в счастье родины блаженство обрести.
Мужайтесь же, как я, — не так вам будет больно.
Вы обе римлянки — и этого довольно.
Ты — стала римлянкой, ты — остаешься ей,
И нету имени почетней и славней.
Оно по всей земле от края и до края
Пройдет, как гром с небес, в народы страх вселяя, 
