Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 152)
И требует оно, чтоб сердцем был я тверд.
Нельзя созревшему для подвига герою,
Вступив на славный путь, назад глядеть с тоскою.
Постигла нас теперь горчайшая из бед.
Я это сознаю, но страха в сердце нет.
С кем биться ни велят мне за родную землю,
Я с радостью слепой такую честь приемлю:
Коль скоро дан тебе почетнейший приказ,
Все чувства прочие да смолкнут в тот же час;
А тот, кто о себе раздумывает долго,
Не слишком ревностно идет путями долга.
Нет уз, что нас могли б в священный миг связать.
Коль Рим избрал меня, о чем мне размышлять?
Супруг твоей сестры, ее сражу я брата,
Но гордой радостью душа моя объята.
Закончим разговор бесцельный и пустой:
Избранник Альбы, ты — отныне мне чужой.
Куриаций.
А мне ты все же свой — тем горше я страдаю,
Но мрачной доблести твоей не принимаю.
Как в наших бедствиях, достигнут в ней предел,
Я чту ее, но все ж она не мой удел.
Гораций.
Да, мужества искать не стоит против воли.
Когда отраднее тебе стенать от боли, —
Что ж, облегчать ее ты можешь без стыда.
Вот и сестра моя рыдать идет сюда.
К Сабине мне пора: жене внушу я милой,
Чтоб запаслась она и твердостью и силой
И не кляла тебя, коль я паду в борьбе.
Пусть чувства римские всегда хранит в себе.
Те же и Камилла.
Гораций.
Сестра! Ты знаешь ли, какое порученье
Жених твой получил?
Камилла.
О, новые мученья!
Гораций.
Будь брату-воину достойною сестрой,
И если верх возьмет жених твой надо мной,
Встреть победителя не как убийцу брата —
Как мужа честного, что долг исполнил свято,
Что, родину сильней, чем жизнь свою, любя,
Для всех героем стал и заслужил тебя.
И счастья вашего я, мертвый, не разрушу!
Но если из него мой меч исторгнет душу,
Победному венцу ты должное воздай —
За гибель милого меня не упрекай.
Ты плачешь, грудь твою тоска сжимает властно;
Поддайся слабости, кляни в тревоге страстной
Богов, людей и рок, но, овладев собой,
О павшем не тужи, когда решится бой.
(Куриацию.)
Останься с ней на миг, чтобы со мною вместе
Идти затем на зов неумолимой чести.
(Уходит.)
Куриаций, Камилла.
Камилла.
Любимый! Эта честь ужель тебе нужна,
И счастья нашего ужель важней она?
Куриаций.
Чем бой ни кончится, но я умру, сраженный
Рукой Горация иль горем сокрушенный.
На подвиг, как на казнь, иду сегодня я,
И ненавистна мне — увы! — судьба моя. 
