Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 149)
Верховные вожди назначить их должны.
Ваш царь пошел в сенат, наш вождь к себе в палатку.
Камилла.
О, как речам таким душа внимает сладко!
Куриаций.
Сегодня — не пройдет еще и двух часов —
Решит судьбу племен судьба шести бойцов.
До времени того дана свобода ратям.
Рим в лагерь наш пришел, мы в Рим явились к братьям,
И все, стремясь забыть о распрях поскорей,
Спешат увидеть вновь родных или друзей.
Любовью приведен я был сюда, Камилла.
В твой дом она вошла и сразу победила:
Отец твой обещал недавнему врагу,
Что завтра я тебя женой назвать смогу.
Тебе не тягостно отцовское желанье?
Камилла.
Для дочери закон извечный — послушанье.
Куриаций.
Иди же выслушать родительский приказ,
Чтоб стал еще светлей счастливый этот час.
Камилла.
Да, я иду с тобой: пускай родные братья
Мне тоже подтвердят, что снято с нас проклятье.
Юлия.
Ступайте же к отцу, а я пойду во храм
Смиренную хвалу воздать за вас богам.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Гораций, Куриаций.
Куриаций.
Конечно, гордый Рим в ином не сыщет месте
Сынов, которые такой достойны чести.
Три брата избраны, что доблестней других:
Обрел сегодня в вас он трех бойцов своих.
Повелевает Рим, своей судьбой влекомый,
Чтобы один ваш дом сломил все наши домы.
Вся доблесть римская досталась вам сейчас,
И Альбе кажется — нет римлян, кроме вас.
Три рода бы могли гордиться величаво
На долю вашего доставшеюся славой,
Но лишь одной семье — торжественная честь,
Что сразу трем могла б бессмертие принесть.
И если мне дано любовью и судьбою,
К вам в дом введя сестру, от вас уйти с женою, —
Все, что связало нас и что должно связать,
За родичей меня заставит ликовать,
Но радости порыв неполон и непрочен,
Иной тревогою я горько озабочен:
Вы так прославлены все трое на войне,
Что в этот грозный час за Альбу страшно мне.
Раз вы идете в бой, победы ей не будет.
Вас отмечает рок и счастье вам присудит,
И вот, предчувствуя, сколь приговор суров,
Я данником себя уже считать готов.
Гораций.
За Альбу не страшась, жалеть о Риме надо:
Из римлян лучшие обойдены наградой.
Средь множества о ней мечтавших храбрецов
Он недостойнейших решил избрать бойцов,
Хоть тысячи других могли б стократ надежней
Отечеству служить защитой в час тревожный.
Но пусть мне даже смерть назначена в бою, —
Я, полный гордости, хвалю судьбу свою.
Уверенность во мне такою твердой стала,
Что доблесть малая дерзнет свершить немало. 
