Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 120)
И эта кровь, что лил я щедро ради вас,
И эта голова, что в битвах поседела, —
Все это от стыда в земле бы уж хладело,
Не будь достойный сын дарован небом мне
На благо и отцу, и трону, и стране.
Он заменил меня, и граф убит на месте.
Он наше имя спас и снял с него бесчестье.
Коль кару заслужил своей отвагой тот,
Кто за пощечину ударом воздает,
Лишь я подвергнут ей быть должен безусловно:
В ответе голова там, где рука виновна.
Есть преступленье тут иль нет, вина — моя:
Мой сын рукою был, а головою — я.
Убийцей назвала Родриго зря Химена:
Будь силы, им бы стал я сам всенепременно.
Снимите голову — уже дряхла она,
Рука же будет вам еще не раз нужна.
Коль это принесет Химене утешенье,
Казните — подчинюсь я вашему решенью
И за суровость вас не стану укорять:
Коль скоро честь жива, не страшно умирать.
Дон Фердинанд.
Непозволительна поспешность в деле этом,
И быть оно должно рассмотрено советом.
Дон Санчо! Проводить Химену вам пора.
Пусть слово честное не покидать двора
Мне дон Диего даст. Судим Родриго будет.
Химена.
Убийцу не щадить есть долг того, кто судит.
Дон Фердинанд.
Химена! Отдохни хотя бы час-другой.
Химена.
Лишь множит скорбь мою бездейственный покой.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Дон Родриго, Эльвира.
Эльвира.
Родриго? Здесь? Зачем рискуешь ты напрасно?
Дон Родриго.
Я приведен сюда судьбой своей злосчастной.
Эльвира.
Ты спесью ослеплен, коль скоро входишь в дом,
Куда принесена беда твоим клинком,
Где бродит до сих пор, грозя убийце местью,
Тень графа.
Дон Родриго.
Будь он жив, я б умер от бесчестья.
Чтоб смыть с себя позор, пролить пришлось мне кровь.
Эльвира.
И ты, ища приют, являешься под кров
Того, чьи дни пресек? Да ты ума лишился!
Дон Родриго.
Неправда! Я предстать перед судьей решился.
Пусть не дивит тебя мое вторженье к вам:
Я взял чужую жизнь, взамен свою отдам.
Любовь — вот мой судья. Навлек я гнев Химены,
И буду милою наказан непременно,
И небо восхвалю, сходя в небытие,
За приговор из уст и смерть из рук ее.
Эльвира.
Беги и не стремись добиться с ней свиданья.
Дай время первому остыть негодованью
И первым приступам отчаянья пройти,
Дабы до крайности ее не довести.
Дон Родриго.
Нет, нет, Химене я нанес удар столь тяжкий, 
