Пьер Корнель – Пьесы (страница 36)
Нельзя волнением рассудок заглушать.
Решайте, не сердясь.
Мне нечего решать.
Но что же мне сказать? С какой явиться вестью?
Что я не соглашусь подвергнуться бесчестью.
Опасно королям оказывать отпор.
Мой выбор совершен; покончим этот спор.
Прощайте ж, если вам покорность незнакома;
Но и под лаврами остерегайтесь грома.
Спокойно жду его.
Дождетесь, верьте мне.
Ну что ж, обиженный утешится вполне.
Кто смертью не смущен, угрозой не смутится.
Страшнейшей из опал мой дух не убоится.
Я всякую беду согласен перенесть,
Но я не соглашусь, чтоб пострадала честь.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Два слова, граф.
Изволь.
Поговорим негласно.
Ты знаешь, кто такой дон Дьего?
Да.
Прекрасно.
Ты знаешь ли, что в нем все доблести слиты,
Вся честь и мужество былого? Знаешь ты?
Быть может.
Что огонь, мой взор зажегший светом, —
Что это кровь его? Ты знаешь?
Что мне в этом?
Поймешь, пройдя со мной отсюда пять шагов.
Кичливец молодой!
Не надо громких слов.
Я молод, это так; но если сердце смело,
Оно не станет ждать, чтоб время подоспело.
Ты? Меряться со мной? Скажи, какой задор!
Ведь ты еще ни с кем не бился до сих пор.
Так что ж? Таким, как я, не надо и показа:
Мы бьем уверенно и с первого же раза.
Да знаешь ты, кто я?
Я знаю; и в любом
Душа смутилась бы при имени твоем.
На куще пальмовой, чело твое покрывшей,
Как бы начертан рок, погибель мне судивший.
Я вышел биться с тем, кто побеждал всегда;
Но сила сыщется, когда душа тверда.
Отмстители отцов самой судьбой водимы.
Непобежденные не все непобедимы.
Бесстрашие, в твоих сквозящее речах,
Я издавна привык читать в твоих очах;
И, чувствуя в тебе оплот родного края,
Гордился, дочь мою тебе предназначая.
Я знаю страсть твою и убедиться рад,
Что твой высокий долг не встретил в ней преград;
Что доблестный порыв не остановлен ею;
Что твой отважный дух я чтить, как прежде, смею;
И что, в лице твоем в зятья себе избрав
Прямого рыцаря, я оказался прав;
И все же я готов жалеть тебя невольно:
Отваге я дивлюсь, но мне за юность больно.
Не обрекай себя на искус роковой;
Не понуждай меня вступать в неравный бой;
С тобой я мыслил бы бесчестным спор кровавый:
Где нет опасности, не может быть и славы.
Сочтут, что без труда я одолел в борьбе,
И мне останется лишь плакать по тебе. 
