Пьер Корнель – Пьесы (страница 117)

Ваш брат и сын ее недавно возвращен... За вами, слышал я, ухаживает он. Заложником он был у римлян, чье решенье Теперь ему сулит достойней примененье; Он возвращен домой — дар этот означал, Что должен римлянам быть выдан Ганнибал.[85] И царь исполнил бы желанье их, поверьте, Когда бы Ганнибал не принял яд и в смерти Приюта не обрел, Рим зрелища лишив, Которым тешили бы римлян, будь он жив. А я, победами и славой окрыленный, Всю Каппадокию[86] уж видел покоренной, Когда услышал весть, что мертв учитель мой И тучи собрались над вашей головой. На верных мне людей я армию оставил И, гневом распален, сюда свой путь направил; Серьезно отнестись прошу к моим словам: Фламиний здесь не зря, грозит опасность вам. Вначале Ганнибал причиной был визита, Но мертв он, и теперь другое тут сокрыто: Посол, скорей всего, остался потому, Что хочет он отдать вас брату моему. Не сомневаюсь я, что, обещанью верен, На совесть помогать царице он намерен: Коль ею принесен был в жертву Ганнибал, Фламиний связан с ней и мне опасен стал.[87] Но я не жалуюсь: Фламиний и царица Не властны надо мной, вам нечего страшиться. Моя любовь и честь неужто слабы так, Что обойтись без вас я не смогу никак? Или, сойдя с ума, я предпочту Аттала Тому, кого венком победа увенчала, В то время как Аттал, покинув отчий дом, В руках у римлян стал их преданным рабом, Чью душу робкую их слава приучила Дрожать перед орлом и почитать эдила?[88] Мне лучше умереть, чем, ревностью горя, В столь низких чувствах вас подозревать, но я Не вашей слабости страшусь, а принужденья: Рим не отступится от своего решенья. Царица я! Ни Рим, ни ваш отец о том Не смеют забывать! Вошла я в этот дом, Где юности моей царь Прусий покровитель Лишь потому, что так мой повелел родитель. Меня он отдал вам, и только мне одной Дано, коль захочу, избрать удел иной. С наследником царя могла лишь согласиться Соединить судьбу Армении царица, И знайте: не к лицу унизиться ей так, Чтоб с подданным его согласье дать на брак. Волнуетесь вы зря. Волнуюсь не напрасно. Как уберечь мне вас от женщины опасной? Она здесь может все и, веря в произвол, Захочет возвести Аттала на престол. Для мачехи моей нет ничего святого: Был предан Ганнибал — предать и вас готова, Забыла, что закон гостеприимства свят,[89] — Начнет и вас терзать, не ведая преград. Но, раз подобное она свершить посмела, Что ей закон родства? Коварству нет предела. Удара ваш приезд, увы, не отвратит: Сперва падет на вас, потом меня сразит; Преступным будет он, и станете вы скоро Здесь первой жертвою, ведь вы — моя опора!