Пьер Корнель – Пьесы (страница 108)

Вот доблесть, истинно достойная царей. Ты обещала мне помочь своим советом, И слово держишь ты — я убедился в этом. Поправ своих врагов властительной пятой, Я правлю двадцать лет и долг в том вижу свой Я новый создал строй — разумное правленье — Вот долг властителя в подобном положенье, А тайный заговор осудит весь народ, Одна лишь мысль о нем — и то нам вред несет. В нем вся страна себе признала оскорбленье. Мне нужно или мстить, или сложить правленье. Обманчивым страстям не должен ты служить. Честолюбива ты, а нужно сильной быть! Зачем пренебрегать спасительным советом? Подскажет небо мне решенье в деле этом. Прощай, я ухожу. Тебя не брошу я, Должна бы убедить тебя любовь моя. То честолюбие. Ты в явном заблужденье. Тебя, а не твое люблю я положенье! Ушел. Спешу за ним. Хочу, чтоб понял он, Что милосердием он укрепит свой трон, Что милости к врагу есть признак несомненный Величия царей перед лицом вселенной.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Сейчас я счастлива... Откуда же пришло, Что мой покой смутить не в силах это зло? За Цинной Цезарь шлет — а я не жду угрозы! Тревоги нет в душе, я осушила слезы, Как будто тайный я услышала намек, Что огорчения не принесет мне рок, Я не ошиблась, нет? Ты это мне сказала? Да, жизнь он предпочтет, мне это ясно стало. Добилась я того, что Цинна, присмирев, Хотел прийти сюда, чтоб вновь смягчить твой гнев. Спокойна я была... Как вдруг я Поликлета Увидела в дверях, дворцового клеврета; Тот, к Цинне подойдя, шепнул ему, что он Немедля к Августу явиться приглашен. А Цезарь, говорят, сейчас в большом смущенье, И разные о том высказывают мненья: Решили, что ему стал чем-то горек свет, Что Цинну пригласил к себе он на совет. Одно неясно мне, — о том сейчас сказали, — Что двое воинов Эвандра задержали, Что схвачен и Эвфорб без видимых причин, Что в чем-то обвинен его был господин, Что страшное над ним нависло подозренье, О Тибре говорят и о каком-то мщенье. О, сколько поводов для страха, для тоски! Но от меня сейчас волненья далеки, И мне спокойствие в тот миг внушают боги, Когда терзаться я должна была б в тревоге, И, хоть недавно страх пришлось мне испытать, Бесстрастна я, когда должна бы трепетать. О боги! Вижу я, вы волею благою Хотите, чтобы я была чиста душою. Лишили вы меня рыданий, вздохов, слез, Чтоб стала смелой я перед лицом угроз, Вам нужно, чтоб я смерть с тем мужеством встречала, Которое меня на подвиг вдохновляло. Так пусть погибну я, услышав ваш приказ, Такой, какой меня вы видите сейчас! О мой свободный Рим, о дух отца, мне милый! Я совершила все, что только в силах было!