Пьер Корнель – Пьесы (страница 107)

Ты можешь отплатить ему и умирая, Достигнуть цели дай, но порази, карая. Пусть видом он твоих казнится похорон, На твой взирая труп, терзается пусть он. Я наслажусь уж тем, что он не минет казни. Меня не любит Рим, но полон он боязни. О римляне, о месть, о данная мне власть! В борьбе с самим собой душе не дайте пасть Или отвергнуть все, к чему она влечется; Совет несчастному пускай у вас найдется. Какой из двух путей мне следует избрать — Покорно встретить смерть иль властвовать опять?

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕЕТОЕ

Ты знаешь, предан я. Тот, кто злоумышляет, К несчастью, всю мою уверенность смущает. Предатель — Цинна. Да. Эвфорб мне все раскрыл. Я, слушая его, почти лишилась сил. Совету женщины внимать ты в состоянье? Ах, могут ли помочь твои мне указанья? Без пользы для себя ты часто был жесток И этим создавал злословия предлог. Казнь не урок другим, не страх, а лишь обида. Сальвидий[76] вдохновил на мятежи Лепида,[77] Мурена встал ему вослед и Цепион,[78] И то, что каждый был в мучениях казнен, Игнацию в его не помешало мести[79] — И Цинна, не страшась, на их быть хочет месте. Они желали все у черни быть в чести И замыслом своим величье обрести... И вышло так, что их ты покарал напрасно. Над Цинной испытай, насколько милость властна. Пускай смущение теперь его гнетет, И заговор тебе лишь пользу принесет; Казнь вызвать в городе способна лишь волненье, Но славу большую тебе дало б прощенье, И те, кого та казнь должна б ожесточить, Великодушие оценят, может быть. Так завоюем всех — уйдя от этой власти, Несущей ненависть, питающей лишь страсти! Я принял твой совет и долго размышлял. Ни слова более: я взвешивать устал. Так не томись, о Рим, о вольности тоскуя: Я в цепи вверг тебя, и сам их разобью я. Свободу, от тебя отторгнутую злом, Я возвращу тебе, но добрым лишь путем. Коль ненавидишь ты, не нужно притворяться, Коль хочешь полюбить, не бойся в том признаться. Честь и могущество, что Суллой взращены,[80] Готов я дать тебе для блага всей страны. Не слишком ли его пример тебя прельщает? Иное ведь тебя, быть может, ожидает. То счастье, что его хранило все года, И счастьем звать нельзя, коль есть оно всегда. Что ж! Коль влечет меня к нему лишь заблужденье, Я дам всю кровь свою пролить без сожаленья. Корабль, кончая путь, приходит в порт родной. Зову одно из двух: иль смерть, или покой. Как! Хочешь ты презреть то, что судьба послала? Как! Сохранить все то, что ненавистным стало? Кто подчинить себя способен так страстям, Пример отчаянья — не силы явит нам. Царить и миловать предателя — конечно, Не признак доблести, а слабости беспечной. Но быть властителем и над душой своей —