Пейдж Шелтон – Тонкий лед (страница 8)

– Послушай меня: это шантаж и вымогательство. И это всем будет понятно. У кого из нас будет больше проблем: у меня с моим ничтожным нарушением или у шантажистки? – сказала Лоретта.

Возникла долгая пауза. Затем Уилла рассмеялась, и уверенность в ее смехе мне совершенно не понравилась.

– Расслабься, Лоретта. Спокойнее.

Вместо ответа Лоретта коротко огрызнулась, и они направились в столовую.

Я подождала несколько секунд и пошла за ними. Когда я сворачивала за угол, что-то отскочило от ноги и, ударившись о плинтус, осталось лежать у соседней двери. Я присела на корточки и подняла вещицу.

Это был тигр. Маленькая пластмассовая фигурка, явно детская игрушка. Я встала, вновь осмотрелась и поспешила к вестибюлю. Фигурку я оставила на углу стойки. Я могла бы взять ее с собой, но вряд ли она была ценной, а мне по-прежнему не хотелось, чтобы Лоретта и Уилла хоть на секунду заподозрили, что я их подслушала.

В столовую я направилась уже совершенно заинтригованная своими новыми соседями в «Бенедикт-хаусе».

– Так, Уилла, теперь пробуй, – велела Виола.

Она не шутила, она действительно заставляла их пробовать приготовленную еду.

Я перехватила взгляд, которым обменялись Уилла и Лоретта при моем появлении. Словно гадали, могла ли я что-то услышать. Но я вела себя так, будто вообще все мне в новинку. Виола быстро всех представила и пригласила меня сесть. Я так и сделала.

Ночью я спала глубоко и беспробудно, пока Виола не постучала громко в мою дверь, объявив, что завтрак готов.

Я села на кровати, ничего не соображая, и мне потребовалась минута, чтобы вспомнить, где я и как сюда попала. Неужели мне и вправду удалось сбежать на Аляску? Кажется, да. Быстро надев свою неуместную одежду и бейсбольную кепку, я вышла из комнаты и присоединилась к остальным постояльцам в небольшой столовой по соседству с маленькой, но современно обставленной кухней.

Женщин-уголовниц было трое: Уилла, Лоретта и Тринити. По их словам, они не только приехали из Анкориджа, но и жили там. Уилла говорила мало, сохраняя недовольное выражение лица. Ей предстояло готовить на всех до конца недели, и на первых порах ее участие в разговорах ограничивалось словами «да» и «нет». Готовили здесь только завтрак и ужин, обедом каждый занимался сам. Обычные постояльцы «Бенедикта» должны были обязательно приходить утром и вечером в столовую, однако я могла поступать по своему усмотрению. Если бы Виола сказала, что я должна есть вместе со всеми, я бы послушалась. В этой женщине чувствовалась определенная сила, с которой нельзя было не считаться, и благодаря этому я чувствовала себя немного спокойнее. Сейчас она была на моей стороне, и какая-то часть меня очень хотела, чтобы кто-то еще нес ответственность за происходящее вокруг. Еда и безопасность – для начала неплохо.

Я села рядом с Лореттой. К завтраку та надела спортивный топ и обрезанные шорты. «В конце концов, на дворе лето» – примерно так она ответила на комментарий Виолы, пока все накладывали еду. На вид Лоретте было чуть больше сорока – или за тридцать, если жизнь ее не пощадила. Красивые глаза и губы обрамляли морщины, которые казались чересчур глубокими для ее возраста. Ярко-красной помады на ней было столько, сколько я не носила за все свои тридцать лет. Голос у нее был глубокий, но все же не такой глубокий, как декольте. Она вела себя так, словно перепалка с Уиллой никак ее не задела: критически меня осмотрела и, облизав палец с длинным искусственным ногтем, заправила под кепку выбившуюся у меня прядь волос, а затем улыбнулась и обняла. Я почувствовала к ней симпатию несмотря на то, что успела ненароком увидеть ее более непростую сторону, – а может, как раз из-за этого. В то же время я не могла отделаться от мысли: стянула бы она деньги из моего кармана, если бы они у меня там были? Я подавила желание проверить сумку на поясе.

Тринити оказалась самой незаметной из всех преступниц, что я видела в своей жизни, а я повидала немало, когда работала в полиции в Миссури. Настоящая серая мышка: маленькая, с печальной улыбкой, которая растопила бы самое жестокое сердце (только не сердце Виолы, полагаю), и крохотными худыми пальцами. Глядя на ее руки, я удивилась, что она смогла украсть что-то крупнее пачки жвачки. Нездоровый цвет лица мог говорить о том, что она употребляла наркотики, но, может, он был таким от природы. Судя по всему, она была не под кайфом, а просто тревожной: поэтому и вздрагивала иногда.

Уилла была без своей вчерашней куртки и оказалась еще более миниатюрной, чем мне показалось при первой встрече. Из всех трех женщин она была в наилучшей форме: руки загорелые и мускулистые, а под обтягивающей футболкой проглядывали кубики пресса. Ей было как минимум за сорок, и наверняка ей приходилось каждый день прилагать немалые усилия, чтобы так выглядеть.

Она откусила кусочек блинчика с тарелки, которую держала перед ней Виола, а затем попробовала бекон. Все смотрели, не появятся ли на ее лице признаки отравления, однако я наблюдала и за другими постояльцами. Они явно отнеслись к этой процедуре очень серьезно, особенно Виола, на бедре у которой действительно была кобура с оружием. Интересно, приходилось ли ей им пользоваться?

Через несколько секунд после того, как Уилла благополучно съела приготовленную еду, Виола стукнула кулаком по столу (я подпрыгнула от неожиданности) и объявила, что можно приступать к завтраку.

Стены в столовой были обиты теми же вишневыми панелями, что и в вестибюле, и по контрасту с их роскошным цветом два простых круглых стола и четыре стула смотрелись довольно уныло. Пятый стул принесли откуда-то еще, может, из другой комнаты, так что все мы разместились вполне комфортно, хоть иногда и задевали друг друга локтями. Бекон и блинчики, кажется, были лучшими в моей жизни. Или же я никогда в жизни не была такой голодной. Мой желудок превратился в бездонную черную дыру.

– Бери, – подбодрила Виола, увидев, как я смотрю на последний блин на тарелке. – Уилла много сделала, остальные на кухне, чтобы не остыли. Мы принесем.

– Это все свежий воздух, дорогая, – проговорила Лоретта. – Ты и спала как следует. Мы стучали вчера, хотели позвать на ужин.

– Правда? – переспросила я с набитым ртом. – Я ничего не слышала.

– Мы так и поняли, – ответила Виола. – Так со всеми бывает, не волнуйся.

– Да, мы так и подумали, – тихо добавила Тринити. Мне пришлось наклониться, чтобы лучше расслышать слова.

– Ты поставила стул под дверь. Мы решили, что ты или устала, или умерла.

Похоже, я вчера проспала довольно волнующий момент.

– Вы пытались зайти ко мне в комнату?

– Да, – сказала Виола, – но только я.

Бекон и блинчики неприятно шевельнулись в животе, но я велела себе оставаться спокойной. Мне не понятно было, уместно ли беспокоиться насчет того, что Виола проверяет, жива ли я.

– Не страшно. Извините, не слышала, как вы стучали. Очень устала.

Мой голос звучал неестественно ровно.

Четыре пары глаз уставились на меня из-под нахмуренных бровей. Я выдавила из себя улыбку, несколько истеричную, неловко кашлянула и сделала глоток кофе. Остальные тоже вернулись к еде.

– Виола сказала, что ты из Денвера. Кем ты работаешь, Бет? – спросила Лоретта.

– Я консультант. Помогаю фирмам организовать систему хранения и ведения документации.

Именно эту должность занимала моя первая жертва. В книге, разумеется. Хейли Бостон, героиня «37 этажей», работала в большом офисном здании, и именно там на нее однажды вечером напал преступник. Сюжет книги представлял собой игру в кошки-мышки длиной в одну ночь, в течение которой Хейли пыталась выбраться из здания живой. И разумеется, нападение и бегство заставили ее задуматься о своем темном прошлом, простить себе все ошибки и подумать о том, как их можно исправить. Если она выберется, то попросит прощения у тех, кому причинила боль, и никогда не будет больше ни о чем жалеть: ни о прошлом, ни о том, что придется сделать, чтобы пережить эту ночь.

– Господи, ну и скука, – прокомментировала Лоретта.

– Лоретта! – Виола закатила глаза. Уилла и Тринити неодобрительно посмотрели на Лоретту.

– Нам всем именно такая скука и нужна, – добавила Уилла.

– Это очень скрупулезная и методичная работа. Мне нравится, когда скучно.

В своей хвалебной рецензии на мою книгу «Паблишерс Уикли» когда-то написали: «Вы не заскучаете ни на секунду до самого конца», но об этом я не стала упоминать.

Ложь громоздилась одна на другую, но в моей ситуации это была необходимость, а эту историю я, по крайней мере, хорошо знала. Для меня Хейли была реальным человеком, и присвоить себе ее должность было все равно что одолжить свитер у старого друга. И мне не придется долго и тщательно запоминать все детали.

– Да я не против, – ответила мне Лоретта.

– А на Аляске ты тоже будешь этим заниматься? – спросила Тринити.

– Нет, я в основном пишу мейлы или иногда общаюсь по скайпу. Чаще всего мне не нужно приходить в офис лично. Я уже по опыту могу дать консультацию, опираясь на отчет от фирмы. Клиенту нужно только внести оплату, им не обязательно приглашать меня на личную встречу. Большинство предпочитает работать именно так.

В этом и была ошибка бедной Хейли: она согласилась встретиться с клиентом лично, когда тот ее попросил. Это была кровавая и напряженная схватка, но Хейли вышла из нее живой и изменившейся в лучшую сторону. Разумеется, ей еще было над чем работать, но это можно сказать о каждом из нас.