Певица Золотинка – Тихий излом (страница 4)

Маша заходила к молодым чаще по привычке, чем по приглашению. Иногда она заставала Марину за домашними хлопотами и по старой дружбе оставалась помочь, иногда беседа затягивалась на кухне у бабы Шуры. В этих встречах почти ничего не напоминало о границах новой семьи. Однако незаметные перемены всё-таки происходили. Марина теперь принимала решения вместе с мужем, а не обсуждала их сперва с подругой; на вечер у неё могло оказаться собственное дело, о котором она не считала нужным предупреждать. Маша понимала естественность такого порядка и не обижалась. Пока она видела в нём лишь взрослую жизнь, к которой сама ещё не пришла.

Свадьба Марины не стала неожиданностью ни для кого из близких. И всё же Маша впервые почувствовала, насколько меняется дружба, когда у одной подруги возникает собственная семья. Прежде они могли договориться о встрече за несколько минут; теперь надо было учитывать планы Игоря, семейные покупки, приглашения родственников. Марина старалась не оставлять Машу в стороне и искренне верила, что та рада всем переменам. Маша и была рада. Просто она ещё не привыкла к тому, что теперь в жизни подруги существует круг забот, в который даже самая близкая подруга входит не всегда.

Игорь не стремился занять главное место во всех беседах и потому нравился Маше своей обычностью. Он мог внимательно выслушать рассказ Марины о работе, помочь бабушке по дому, пошутить над собственной неловкостью и без напряжения перейти к серьёзной теме. Маша не придавала этому особого значения. Она видела в нём прежде всего мужа подруги, человека, которого давно приняли в круг семьи. Лишь много позднее воспоминания о таких бесхитростных подробностях станут для неё мучительными: прошлое позволяло увидеть в каждом жесте то, чего в момент самого события она вовсе не замечала.

Институт остался позади. Девушки получили дипломы и начали работать в разных учреждениях. Маша устроилась в прокуратуру, где первые месяцы проходили среди документов, строгого распорядка и необходимости тщательно проверять каждую формулировку. Марина пришла в адвокатскую контору, в которой работал её муж. Игорь уже имел опыт адвокатской практики и неплохо зарабатывал. Молодой семье хватало средств для обычных нужд, а будущее представлялось им понятным и достаточно спокойным.

Машина жизнь складывалась иначе, но причин считать её несчастливой не было. Она осваивалась на службе, помогала матери, по возможности встречалась с подругой и не торопилась с устройством личной жизни. После пережитой в детстве беды стабильность значила для неё много. Она ценила дни, когда дома спокойно, мать чувствует себя хорошо, а на работе удаётся справиться со сложным делом. Случались вечера, когда ей хотелось собственного семейного тепла, но это желание не превращалось в постоянную тревогу.

Игорь относился к Маше так, как относился бы к младшей сестре жены или к человеку, давно принятому в семью. Он знал о многолетней дружбе девушек и о помощи, которую родители Марины оказали Маше и её матери. Неизменно приветливый, он интересовался здоровьем женщины, мог помочь с бытовым делом и не видел ничего особенного в том, что Маша часто бывает у них дома. Это доверие устраивало всех троих. У Маши не возникало необходимости следить за каждым словом, а Марина спокойно оставляла мужа с подругой, зная, что между ними нет ничего тайного.

О семейной жизни Марина рассказывала подробно. Ей нравилось вспоминать, как Игорь встретил её после трудного дня, позаботился о бабушке, приготовил ужин или неожиданно нашёл время для прогулки. Порой Маша смеялась над её восторгами, уверяя, что даже хороший муж не способен ежедневно совершать подвиги. Марина смеялась в ответ и продолжала рассказывать. В тот период их разговоры не причиняли Маше боли. Она просто видела, что подруга довольна своим выбором, и считала это естественным итогом истории, за развитием которой наблюдала с самого начала.

Маша привыкла слышать имя Игоря в рассказах подруги так же часто, как прежде слышала имена институтских преподавателей и общих знакомых. Пока эти подробности казались ей частью жизни Марины, которой она искренне интересовалась. Их смысл изменится позднее, после одного ничем не примечательного вечера. Тогда Маше придётся вспоминать не только жест Игоря у собственной двери, но и месяцы доверительных разговоров, на которые она прежде отвечала без внутреннего усилия.

ГЛАВА 4. Обыкновенный поцелуй

Новость о беременности Марина сообщила мужу и Маше почти сразу. Она не умела долго держать радость при себе и едва дождалась возможности поделиться тем, что теперь занимало все её мысли. Игорь выслушал жену с недоверчивым счастьем, переспросил, правильно ли понял, а затем предложил вечером собраться за столом и отметить предстоящее прибавление в семье. Он говорил быстро, перебирая будущие заботы, хотя пока ни одна из них не требовала немедленного решения. Марина смотрела на него и улыбалась так, словно именно этой реакции и ожидала.

Маша пришла с букетом полевых цветов. Она выбрала их не случайно: Марина любила простые яркие букеты и умела расставить их так, что даже небольшая комната становилась наряднее. Игорь встретил гостью, помог снять верхнюю одежду и понёс цветы на кухню. Баба Шура тоже участвовала в семейном вечере, радуясь тому, что скоро станет прабабушкой. За столом говорили об обследованиях, будущих покупках и о том, кому доверить самые первые заботы о ребёнке. Каждый представлял ближайшие месяцы по-своему, и в этих представлениях было больше весёлого волнения, чем настоящего знания.

Ужин получился домашним, без приглашённых гостей и заранее продуманного торжества. Баба Шура радовалась будущему правнуку или правнучке, хотя сама Марина ещё не знала, кого ждёт. Она спорила с Игорем о том, как скоро придётся переставлять мебель, а затем обрывала разговор и принималась расспрашивать Машу о работе. Маша смеялась вместе с ними, обещала помогать с ребёнком и на тот момент ни в чём не притворялась. Это был ещё тот вечер, когда счастье подруги не причиняло ей боли.

Марина то и дело обращалась к Маше, спрашивала её мнение и обещала, что без подруги не справится. Маша отвечала вполне серьёзно: если понадобится помощь, она придёт после работы, побудет с малышом, принесёт продукты или подменит Марину, чтобы та могла отдохнуть. Они росли вместе, и мысль о ребёнке подруги казалась ей продолжением их общей жизни. Игорь слушал с благодарностью. Он хорошо знал, как тесно связаны две семьи, и не сомневался, что Маша будет для ребёнка близким человеком.

Вечер затянулся. За разговорами успели забыть о времени, потом снова вернулись к обсуждению будущего, и только ближе к ночи Маша вспомнила, что утром ей нужно на работу. Она выпила немного шампанского, чувствовала приятную усталость и уже собиралась уходить одна. От дома бабы Шуры до её квартиры было всего несколько минут пешком, путь знакомый с детства. Но Марина настояла, чтобы муж проводил подругу. Игорь охотно согласился, не усмотрев в этом ничего необычного. Маша тоже не стала спорить, хотя могла бы пройти это расстояние с закрытыми глазами.

На улице было тихо. В знакомом дворе светилось несколько окон, где-то вдали прошла машина, и снова стало слышно, как под ногами шуршит дорожный мусор. Игорь заговорил о предстоящем отцовстве с той откровенной радостью, которая легко передаётся собеседнику. Ему хотелось многое успеть до рождения ребёнка, он немного беспокоился за Марину, прислушивался к её самочувствию и спрашивал Машу, не кажется ли ей, что жена слишком устаёт. Маша отвечала осторожно, как человек, который не хочет напугать будущего отца лишним советом.

Расстояние до Машиного дома было коротким, и идти они могли бы гораздо быстрее. Но Игорь не торопился заканчивать разговор: он расспрашивал, не слишком ли утомляет Машу служба, и говорил, что Марине спокойнее, когда рядом есть человек, которому можно доверить ребёнка. Маша отвечала без смущения. Они знали друг друга не первый год, и в том, что муж подруги проводит её поздним вечером, не было ничего необычного. Лишь потом она станет вспоминать их прогулку как событие, поделившее привычные отношения на два разных времени.

Игорь говорил свободно, как говорят с человеком, которому доверяют и которого давно знают через семью. Он не старался понравиться Маше и потому не замечал, что иногда она отвечает невпопад. За обычными вопросами о службе следовали разговоры о будущем ребёнке, о бабе Шуре, о том, как изменился дом после свадьбы. Маша слушала и вдруг обнаружила, что ей интересно не только содержание его слов, но и сама манера разговаривать: как он останавливается перед ответом, не торопится с оценками, иногда усмехается собственному волнению. Её поразила эта внезапная внимательность. Прежде она знала Игоря так же хорошо, как других близких знакомых, и никогда не пыталась запомнить подобные подробности.

Они вспоминали, как Марина ещё в институте уверяла, что сумеет совмещать любую работу с семьёй. Игорь смеялся над этой уверенностью, но тут же добавлял, что с ребёнком им, вероятно, придётся учиться терпению обоим. Маша согласилась помогать, когда будет нужно. Разговор не касался ничего личного между ними. Игорь ни разу не попытался задержать спутницу, коснуться её руки или сказать двусмысленность. Он говорил о жене, будущем ребёнке, квартире, в которой теперь придётся находить место для детской кроватки. Маша слушала его с привычным дружеским вниманием.