Петр Заспа – Антипиранья (страница 40)
– Да ты что?! Кто же ночью будет себя подсвечивать? Да и про сети я не слышал.
– Ну вот! – Денис радостно хлопнул ладонью по карте и вскочил, словно уже собрался прорываться в Кнайпхоф. – Плавать я, уж поверьте, умею. Значит, через реку!
– Погоди. – Не разделяя оптимизма Дениса, Беляев долго смотрел на карту, затем пояснил: – Есть там какая-то загадка! Полгода назад я давал поручение своему агенту хоть что-то узнать о бункере коменданта города генерала Отто Ляша. Он тоже находится где-то там, глубоко под землей. Ничего особенного тот не узнал. Все-таки уровень не тот – рядовой солдат. Выслуживается за страх да за прощение. Но он обратил мое внимание на два любопытных факта. С бойни Розенау, находящейся поблизости, на остров регулярно возили закрытые контейнеры со льдом. Причем под эсэсовской охраной и под присмотром людей в белых халатах. А еще охрана с острова платила горожанам марками за приносимых голубей и крыс. Причем они обязательно должны были быть живыми. Рядом с мостом стояли клетки, куда отдельно совали птиц и грызунов. А потом, когда с продовольствием стало туго и голубей с крысами ели сами люди, на крыше одного из зданий острова появилась собственная голубятня.
– Может, комендант любит свежее жаркое из голубей?
– А крыс на гарнир? Нет. Уверен, что он даже сейчас неплохо питается.
– Тогда голубиная почта!
– А крысы – канализационная доставка телеграмм? Так, по-твоему? Не вяжется.
Денис глубокомысленно повертел на столе карту, запоминая подходы к острову, затем улыбнулся и спросил, сводя все к шутке:
– А мне-то они как помешают? Я могу поскользнуться на том, что нагадили эти голуби?
– Не знаю. Не люблю, когда чего-то не понимаю.
– О! Тогда у меня есть целый список того, чего не знаю я. К примеру, есть ли жизнь на Марсе? Владимир Иванович, о чем мы говорим? Я даже не видел, как этот остров выглядит, а вы мне про крыс и голубей. На месте во всем разберусь. От вас я только жду, что вы мне покажете, как пробраться в город, и дадите какое-никакое оружие. Да расскажете про остров. Впрочем, это вы уже сделали.
– Оружие нельзя! – категорично качнул головой Беляев.
– А как же я проникну на остров?
– С оружием ты до него даже не дойдешь. Не зная языка, путаясь в улицах, с выпирающим пистолетом в кармане, ты вызовешь подозрение у первого встречного, и он направит на тебя патруль.
– Как же быть?
– Будешь выдавать себя за немого полоумного бродягу. В городе этим сейчас никого не удивишь. Много контуженых, одичавших. Люди не выдерживают обстрела и голода. Ты должен смешаться с ним подобными. Это, – Беляев ткнул на камуфляж, – нужно снять!
– Честно говоря, не хотелось бы. Мне в нем привычней – мобилизует.
– Хорошо, оставь, – легко согласился Владимир Иванович. – Но надень сверху мой плащ. Он тебе длинноват, но так даже лучше. Ни к кому не подходи. Делай безумный взгляд. Если к тебе кто-то обратится, не обращай внимания, иди дальше. Мычи себе под нос что-нибудь несуразное. Те, кто еще там остался в своем уме, таких побаиваются. Немцев в форме обходи стороной, но так, чтобы в глаза не бросалось. Пробираться на остров нужно ночью. Вечером осмотрись, наметь подходы. Понятное дело, что придется вплавь. Течение у реки сильное. Войдешь выше по течению, и оно принесет тебя точно к острову. Не думаю, что набережная заминирована, но будь осторожен.
– Владимир Иванович, вы меня инструктируете как школьника перед экзаменом.
– Потому что не нравится мне твое игривое настроение.
– Не переживайте, прорвемся! Знать бы еще, как этот генератор выглядит.
– На этот счет у меня нет ни малейшего представления. Даже наши ученые мужи не дают никаких подсказок. Они вообще сомневаются в его существовании. Но мне кажется, что это что-то громоздкое и очень сложное.
– Мне тоже так кажется. – Денис долго смотрел на карту, стараясь запомнить все улицы и ориентиры. Затем перешел к аэрофотосъемке. – Что это?
Он обратил внимание на продолговатое здание с тонким высоким шпилем, выделяющееся среди прочих построек, размещенных на острове.
– Кафедральный собор.
– Хороший ориентир.
– Да, его видно из многих районов города.
– Владимир Иванович, у меня мало времени. Когда я уже смогу идти в город?
– Вот так вот, сразу? – Беляев неожиданно осекся. – Не люблю я так – с бухты-барахты. Надо хорошо подготовиться. Заказать авиации свежую аэрофотосъемку острова. Последить за действиями немцев в этом районе. Составить четкий план, предусмотреть пути отхода. Обеспечить прикрытие! А у тебя как-то так получается – встал и пошел. Без подготовки нельзя. Нелогично как-то.
– А как мне готовиться? Репетировать поведение недобитого полудурка? Так это я и без репетиции смогу. А что до логики, то я ей вопреки здесь оказался. И вопреки ей буду выбираться. Расскажите мне, как пробраться в город через эти Закхаймские ворота, и я пойду.
– Лучше бы, конечно, ночью, но я понимаю. Откровенно говоря, Денис, мне с тобой очень о многом поговорить хочется. Ну сам понимаешь… Я тебе об острове рассказываю, а у самого в голове тьма вопросов. Ты ведь столько знаешь. Может, перенесем этот остров на завтра? Давай сегодня посидим, коньячку попьем, а ты мне расскажешь, как там, в будущем? Наверное, уже готовитесь в космос полететь?
– Ха! В космос! Да слетали уже давно. Да и вам-то осталось ждать меньше двадцати лет.
– Да ты что?! – Беляев смотрел на Дениса широко раскрытыми глазами восхищенного ребенка. – Всего-то двадцать лет? Так это еще я доживу, наверное. А товарищ Сталин сам полетел или кого назначил?
– Хм-м!.. Владимир Иванович, честное слово, нет у меня времени. Посидеть за коньяком, конечно, можно, но боюсь, что вам не понравится, когда я у вас исчезну прямо из-за стола. Хотя и любопытство ваше мне понятно. Поймите, я здесь как Золушка на балу – часы пробили, не успел, и начинай потом все сначала. Это сейчас мне повезло, к своим выбросило, вас встретил. В следующий раз везение может закончиться. Окажусь в руках у немцев, и тогда точно будет на гиперболе времени болтаться мое тело.
– Да-да… – Беляев неожиданно сник.
Денису было видно, что ему хочется еще так много о чем расспросить.
Капитан виновато улыбнулся за свою несдержанность, затем махнул рукой и решительно произнес:
– А я с тобой пойду! По дороге мне все и расскажешь.
– Владимир Иванович – нет! Во-первых, это моя проблема и вы совершенно не обязаны собой рисковать. А во-вторых, я люблю всякими рискованными делами заниматься сам. Не то что я вам не доверяю, а просто так обучен.
– Не спорь! – Беляев и не думал сдаваться. Неожиданно пришедшая в голову мысль подбросила его со стула, и он полез за стеллаж с книгами в поисках подходящей одежды. – Я тебя проведу через рубеж в город, а дальше, раз уж так хочется, иди сам. – Он вытащил из шкафа старый мятый костюм, черную строгую шляпу и трость, затем достал из ящика стола лист плотной бумаги, сложенный вдвое. – Аусвайс только на меня. Но ничего, будем изображать: я – делового бюргера, а ты – моего немого помощника. Если остановят, молчи и улыбайся. Остальное сделаю я. Есть у меня небольшой тайник, как в город войдем, объясню, где найти. Так… кое-какая мелочь, документы, немецкие марки и пистолет. Пистолет можешь взять. Но только уже когда пойдешь на остров, не раньше. Зря не рискуй. Воевать с ним безнадежно – маленький шестимиллиметровый «браунинг». Игрушка, а не оружие. Зато легко спрятать. Не знаю, чем он может тебе помочь, скорее для самоуспокоения…. Ну, кажется, все. Присядем на дорожку.
Денис молча наблюдал, как Владимир Иванович собирался в путь, и недовольно хмурил брови. Свой блиц-поход в город он представлял несколько иначе. Да и крутилась в голове одна мысль, о которой знать Беляеву было совсем не обязательно.
– Ну так чего ты застыл? – Владимир Иванович хмыкнул. – В город пробраться хочешь? – Он дождался от Дениса утвердительного кивка и подвел итог: – Тогда не стой дурнем! Без меня тебе это не по силам. Я все норы через рубеж знаю. Так что не тяни время. Сам сказал, что, как Золушка, каждую минуту считаешь!
– Но только до рубежа! Дальше я сам.
– Только до него. Мне и самому нужно к ночи вернуться. Здесь тоже дел невпроворот. Я в своих решениях самостоятелен, никому о тебе не докладывал. Сейчас тоже пойду на свой страх и риск, но надолго пропадать не могу.
Беляев осмотрел Дениса со всех сторон, поправил перед зеркалом шляпу и, не оглядываясь, толкнул дверь библиотеки.
Перед ними лежали руины пригорода. Пустые глазницы окон и обваленные углы домов навевали воспоминания о фильмах-катастрофах. Все говорило о том, что этот район подвергался уничтожению не один день и даже не неделю.
– Немецкие казармы были, – пояснил Беляев. – Наши били прямой наводкой. Сейчас здесь никого нет до самых Закхаймских ворот. Может патруль зайти, но это маловероятно – побаиваются. Район пристрелян.
– Снайперы?
– Там, где снайперы рыщут, мы уже с тобой прошли. Тут мертвая зона, до наших далеко, и немцы не заходят. Так что снайперам здесь охотиться не на кого. Давай ползи к тому дому. Дальше вход в городскую канализацию. Сложная система подземных ходов, но я ее знаю. Выйдем к реке, уже за фортом.
Они нырнули в развалины дома, снесенного до фундамента, и спустились по лестнице в тоннель, уходящий вглубь. С низкого потолка срывались капли, под ногами хлюпали лужи. Беляев включил фонарь и осмотрелся: