Петр Шидловский – Смерть исправит всё (страница 9)

– А как же избежать расспросов? Ведь это важно.

– Аккуратно. Чтобы никто не догадался, что ты ведёшь двойное расследование.

– Ну и задачка.

– А ты думала. Вдруг в ходе расследования выяснится, что это действительно случайность? Тогда ни к тебе, ни ко мне, ни к управлению – ни у кого не возникнет претензий. Поняла?

– Поняла. Но ведь сверху всё равно будут интересоваться.

– С этими я как-нибудь разберусь. Главное – не подпускать журналистов и не давать им пищи для размышления.

Повисла пауза. Полковник внимательно смотрел на Анну. По её лицу был хорошо виден тот мыслительный процесс, который происходил у неё в голове.

– Но Вы же согласны, что наезд был не случайным? – прервала молчание девушка.

– Частично. Всё указывает на это, но торопиться не надо. Ты поняла?

– Так точно, товарищ полковник!

– Вот и ладно, – он поднялся со стула. – А теперь – домой и отсыпаться. К делу приступишь завтра.

– Слушаюсь! – Анна встала со стула. – Разрешите исполнять?

– Исполняйте.

*****

От утренней свежести и прохлады не осталось и следа.

Николай Саффронович пытался спрятаться от палящих лучей полуденного солнца в тени раскидистой кроны векового дуба. Но тень ему не особо помогала – он жутко потел; его лысая макушка постоянно покрывалась испаринами, и он не успевал промачивать её своим платком; льняная рубашка покрылась пятнами пота. А ещё, его мучала сильная жажда. Рядом с ним на скамейке лежала полупустая бутылка минеральной воды, которую он приобрёл по дороге в парк.

Он нервно вскинул руку и взглянул на свои наручные часы – 12:05.

Проклятье! Вот уже полчаса как он сидит на этой скамейке, а ощущение такое, будто прошла целая вечность. Невероятно, как в один момент может всё измениться. И измениться не в лучшую сторону.

Как прекрасно начинался сегодняшний день. Ещё вчера его дети отправились в путешествие куда-то заграницу, а в четыре утра, уже сегодня, он посадил свою жену на самолёт, и та улетела далеко на Юг. На ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ! Целый месяц наслаждения в объятиях Настеньки. Месяц любви, безумного секса с любимой женщиной. Он с тоской взглянул на влюблённую парочку, что сидела у фонтана и страстно целовалась, не обращая никакого внимания ни на жару, ни на брызги воды, ни на окружающих. И он мог бы вот так же, словно в омут с головой, погрузиться в океан страсти и нежности. А вместо этого? Внутри поселился страх. А ещё – неуверенность. Какой там секс. Воображение рисовало довольно мрачные картины. Никакого желания. Так и импотентом можно стать. А всё из-за чего? Вздумалось же этому журналюге угодить под автомобиль. И теперь не понятно, к чему эта смерть может привести. Хорошо если это банальная случайность. А если – нет?

Потухшим взглядом он обвёл окружающий его парк – всюду царила радость и бурлила жизнь, не смотря на жуткую жару. А у него «на душе скребли кошки». Николай Саффронович тяжело вздохнул. Оперся локтями в свои колени и опустил голову к себе на ладони. Взгляд направил в землю.

– Что за спешка? – от неожиданности Николай Саффронович вздрогнул, а от этого голоса по его телу побежали мурашки, все внутренности обожгло жутким холодом.

Он резко выпрямился. Перед ним стоял высокий молодой человек. Николай Саффронович так был погружён в свои мысли, что не услышал, как к нему подошли.

Одетый во всё чёрное, он словно скала возвышался над ним.

Не дожидавшись ответа, человек в чёрном опустился на скамейку рядом. Откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. Николай Саффронович видел своё отражение в солнцезащитных очках, закрывавших глаза молодого человека. В своём отражении он выглядел жалко и ощущал себя кроликом, который застыл перед питоном в ожидании того, что его вот-вот проглотят. Николай Саффронович, молча, передал газету в руку молодого человека. Тот взял её, развернул и, не снимая очков, принялся изучать. Николай Саффронович принял своё прежнее положение.

– И?.. – закончив изучать газету, молодой человек положил её на скамейку рядом с собой.

– Что значит – И-и-и?! – взорвался Николай Саффронович. Он резко выпрямился, глаза широко раскрыты, вены на висках вздулись.

– Не надо нервов, на Вас люди смотрят, – спокойным, ледяным тоном ответил молодой человек.

Николай Саффронович, от этого тона, моментально сник и как-то сжался.

– Журналист, – сдавленным голосом, прохрипел он.

– Хм, – усмехнулся молодой человек. – А что не так с журналистом?

– Как что? – в недоумении посмотрел Николай Саффронович на собеседника. – Он умер.

– Это-то я прочитал. И что? Банальное ДТП. С кем не случается?

– Но ведь он… Он ведь вёл расследование. Приходил ко мне. Он знаменитость – раскрутил дело с водоканалом.

– Про наши дела он ничего не знал. Только догадки, домыслы. Ни одной статьи или очерка. Ничего. А что до водоканала – эта свинья сама виновата. Его сгубила жадность. Рано или поздно его всё равно бы загребли. А этому журналисту просто повезло.

– Но могут пойти слухи. Наверняка найдутся те, кто обязательно будет видеть в этом заказ.

– Может быть. Но уже на следующей неделе это дело будет положено на полку, а через неделю никто про него не вспомнит. Поверь, ни у кого даже мысли не возникнет связать эту смерть с нашими делами. Просто несчастный случай – с кем не бывает.

– Так это не ты? Просто. я же буквально пару дней назад тебе сообщил, что он задаёт неудобные вопросы, да ещё за неделю до нашего мероприятия. Ты ещё сказал, что всё уладишь.

– Хм. Я всё улажу. Расслабься – всё Тип-Топ. Проблема устранена и не надо по этому поводу сильно париться. Ха, смотри, провоняешь сейчас потом, и твоя секретарша от тебя отвернётся.

– Это очень серьёзно. Если начнут задавать вопросы? – не успокаивался Николай Саффронович.

– Тема закрыта! – жёстко осадил его молодой человек. – А теперь, раз уж ты меня вызвал, поговорим о наших делах. Что там с торгами?

– Он работает, – с раздражением в голосе ответил Николай Саффронович.

– Медленно работает. Пусть поторопится. Осталась неделя. ОН ждёт и надеется, что всё пройдёт как надо.

– Я это понимаю.

– Мало понимать, надо осознавать какие последствия ждут всех если что-то сорвётся. Вот о чём, в первую очередь, тебе надо думать, а не о смерти какого-то журналюги.

Николай Саффронович тяжело вздохнул и ничего не ответил.

– Не стоит так переживать! В твоём возрасте это очень вредно. Может привести к импотенции. Как же ты тогда сможешь радовать свою Настеньку, а?! Если что, я могу предоставить ей море удовольствия.

Николай Саффронович зло взглянул на собеседника. Тот широко улыбался, демонстрируя два ряда ровных мелких, идеально белых, зубов. От этой улыбки его передёрнуло.

– Расслабься. Она мне не нужна. А насчёт потенции подумай.

Николай Саффронович, слегка расслабившись, облокотился спиной о спинку скамейки.

– Отлично! Постарайся так сильно не напрягаться по пустякам, в твоём возрасте это вредно, – подбодрил его молодой человек. – Как бы подружку не растроить. Что там у Бека?

– Всё хорошо. Вчера приехала партия работников. Сейчас оформляем на них патенты.

– Прекрасно! Вот видишь – всё идёт своим чередом. Проблемы есть?

– Профессор…

– А что с ним не так?

– Просит повысить оплату. Он говорит, что мол работы стало больше и делать её становится всё сложнее. В университете задают вопросы откуда такое количество иностранцев так хорошо сдают экзамен на знание русского языка.

– И много хочет?

– Хотя бы на десять процентов.

– Хм. Передай этой учёной крысе, что максимум на два процента. А если не согласен – то претендентов на его должность предостаточно, а места на кладбище ещё больше.

– Передам.

– На этом – всё. Поторопи своего человека. И не парься. Улыбнись. Расслабься и лети в объятия своей подружки. Наслаждайся жизнью – она слишком коротка.

Молодой человек встал со скамейки и, не оборачиваясь, пошёл прочь. Николай Саффронович с ненавистью посмотрел тому в след.

*****

Лето, пятница, полуденный зной, поток автотранспорта на проспекте сведён к минимуму, а на самом перекрёстке их и вовсе нет. Да к тому же, и Анна об этом знала, красный свет светофора на данном перекрёстке горит очень долго. Поэтому есть время поразмыслить.

Анна выключила радио, опустила стекло рядом с водительским креслом, впустив в охлаждённый кондиционером салон жар улицы. Шум города, его дыхание очищали голову от всего лишнего; помогали девушке сосредоточиться, сконцентрироваться на главном. А что было главным?

Она покинула кабинет начальника окрылённой; в голове рождалась одна идея за другой, но вскоре эйфория и воодушевление сошли на нет. Где-то глубоко в душе зашевелился маленький червячок сомнения – вдруг никакого дела нет, а все её догадки и выкладки – это просто попытка выдать желаемое за действительное; подгонка фактов под её разыгравшееся воображение. Что если простая случайность, дурацкое стечение обстоятельств привели к гибели журналиста, а всё расследование сведётся к поиску каких-нибудь подростков, что угнали папкину машину? Но нет. Все улики, собранные на данный момент, однозначно говорят о том, что наезд не случаен. Поэтому червяка сомнения она загнала как можно поглубже. Сомневаться нельзя. Тогда возникает другой вопрос – с чего начать? Идеально было бы начать с исследования его профессиональной деятельности, и кто лучше всего о ней осведомлён как не его коллеги? Но тут возникает другая проблема – как избежать огласки? Ведь стоит кому-нибудь из пишущей братии намекнуть, то шумихи не избежать, а этого, как раз, по крайней мере на первое время, стоило избежать. Тогда кто? Прошедшей ночью ей пришлось немного пообщаться с матерью погибшего, она приезжала в морг для опознания. Но приставать с расспросами к женщине, только что потерявшей сына, она посчитала неэтичным. Нужно дать человеку немного прийти в себя, хотя разве такое вообще возможно? Но и затягивать с разговором не стоит. По горячим следам проще раскрыть дело. К тому же, как выяснилось, мать журналиста была главным инженером по строительству в аппарате губернатора области. Следовательно, имела доступ к документации и, наверняка, при её непосредственной поддержке удалось раскрутить дело с водоканалом. А если так, то она будет очень сильно заинтересована в скорейшем раскрытии этого дела и не придания его общественной огласке. Хорошо. Но это не сегодня. С женщиной приходила молодая девушка, подруга сына. Возможно, хотя не факт, что он с ней делился своими мыслями, идеями, материалами. И она тоже не будет шуметь. Прекрасно. Умельцы из техотдела выудили из ноутбука погибшего журналиста жёсткий диск и восстановили всё его содержание. Нужно будет его внимательно изучить – вдруг там будут обнаружены какие-нибудь записи о его текущем расследовании, а то что он его вёл не было никакого сомнения. Ну и ещё один вариант – начать ковырять дело с водоканалом. Вполне возможно, что может найтись связь. Но эту линию можно будет попробовать отработать в самом крайнем случае – любой интерес следствия к этому делу может моментально вызвать волну толков и пересуд. Ну что ж, в каком направлении двигаться теперь понятно.