Петр Шидловский – Смерть исправит всё (страница 8)

Николай Саффронофич выпрямился в кресле. Подкатил его к столу. Положил газету на столешницу и расправил газету. Склонился над нею и прочитал:

– В ДТП погиб известный в городе журналист – Роман Леонов.

Пот проступил на его лбу, сердце бешено заколотилось. Он принялся перечитывать некролог. Так увлёкся, что не заметил, как дверь бесшумно открылась и в кабинет вошла Анастасия с подносом в руках, на котором стояли сахарница, молочник и чашка. Над чашкой клубился густой пар.

– Ваш кофе! – звонко произнесла она.

Николай Саффронович, от неожиданности, вздрогнул. Оторвал свой взгляд от газеты. Широко раскрытыми глазами воззрился на вошедшую девушку. У него был такой дики взгляд, что Анастасия сделала шаг назад, поднос в её руках задрожал.

– Милый, всё нормально? – испуганным голосом обратилась она к нему.

– Что?! – рявкнул он.

– Твой кофе, – робко ответила она.

– Какой кофе?! – заорал он. – Закрой дверь с той стороны.

– Но…

– Быстро!

Дрожа и позвякивая посудой, девушка мигом покинул кабинет.

Николай Саффронович скомкал в ладонях газету. Швырнул её в корзину для мусора и соскочил с кресла. Шурша колёсиками по ковру, оно откатилось назад и упёрлось в стеллаж с книгами.

Игорь Саффронович прошёлся до окна, а затем вернулся к столу, при этом постоянно потирая свой вспотевший лоб руками.

Оказавшись у стола, он открыл верхний ящик и извлёк оттуда телефон. Прежде чем набрать номер он с минуту раздумывал. Затем, приняв решение, нажал кнопку вызова. На той стороне долго никто не отвечал. Николай Саффронович расстегнул рубашку и положил правую ладонь себе на грудь, в области сердца.

Наконец-то на той стороне ответили.

– Нужно встретиться, – сдавленным голосом прохрипел он. – Возникла проблема… Да, срочно… Через час в парке возле Дома культура… Хорошо…Понял…

В телефоне раздались гудки.

Николай Саффронович бросил телефон обратно в ящик и с силой его захлопнул. Затем выдвинул средний ящик и извлёк из него бутылку виски и гранёный стакан. Сорвав пробку с бутылки, наполни стакан до краёв. Взял стакан в руку и поднёс его к губам. На мгновение задумался.

– Плевать! – и осушил стакан одним махом.

*****

Свежесть летнего утра с примесью ароматов цветов, растущих на клумбе перед зданием РОВД, неудержимым потоком вливалась в раскрытое настежь окно кабинета начальника районного отдела полиции и вступала в противоборство с запахом табака и мужского парфюма, который оставили после себя офицеры после окончания совещания. Гул пробуждающегося города и лёгкое поскрипывание жалюзи дополнял шум закипающей воды в чайнике.

Анна сидела за огромным столом в одиночестве. Она осталась после совещания чтобы сдать рапорт о прошедшем ночном дежурстве. Начальник РОВД пятидесятилетний полковник, Степанцов Юрий Михайлович, стоял у стены спиной к девушке. Рост сто девяносто сантиметров, широкие плечи. Он словно скала возвышался над небольшим столиком, на котором стояли маленький заварной чайничек и электрический чайник с прозрачной колбой, в котором начинала закипать вода. Своими массивными пальцами Юрий Михайлович аккуратно укладывал заварку в чайничек. Это был ритуал, который полковник проделывал каждое утро после совещания и перед докладом дежурного. Поэтому Анна сидела молча и наблюдала за тем, как солнечные зайчики прыгают по-чёрному, но уже подёрнутому сединой, ёжику волос на голове начальника и параллельно думала о том, как лучше сообщить ему о тех догадках, что у неё возникли в ходе анализа полученных данных по делу о ДТП и гибели в нём журналиста.

Вода в чайнике закипела. Истерический свист вырывающегося на свободу пара и щелчок отключения.

Полковник залил кипяток в заварной чайничек. Закрыв крышечку, он развернулся и, минуя раскрытое окно, вдоль длинного стола, за которым сидела Анна, направился к своему креслу у противоположной от столика стены. В его огромных ладонях чайничек казался совсем крошечным. Анна улыбнулась краешком губ.

Добравшись до своего места, полковник поставил на стол чайничек, а рядом с ним кружку. Он хорошо знал, что Анна не любитель чая, поэтому поставил одну кружку. Кресло скрипнуло кожей, когда он в него погрузился. «Раздобрел» – мелькнуло в голове у Анны.

Полковник наполнил кружку и в воздух кабинета ворвался насыщенны аромат лесных и горных трав. Он поднёс кружку ко рту. Его широченные ноздри втянули в себя клубившийся над поверхностью кружки пар. Полковник сделал глоток и поставил кружку на стол перед собой – это означало, что можно начинать докладывать.

– Прошедшая ночь, на удивление, – начала Анна, – прошла без каких-либо происшествий, за исключением одного ДТП со смертельным исходом.

Анна извлекла из своей папки лист бумаги и передала его через стол в руку полковника. Он, прихлёбывая из чашки, принялся изучать полученный документ, при этом внимательно слушая лейтенанта. Анна продолжила докладывать.

Главное и самое неприятное было то, что погибшим оказался журналист. И не просто журналист, а общественный деятель; борец с бюрократами и казнокрадами. Одно его расследование, связанное с воровством бюджетных средств при строительстве нового водопровода, вызвало столько шума, что кресла закачались у чиновников даже самого высокого ранга. А ведь он занимался не только городским водоканалом. Да что там говорить, даже прокуратуре и полиции досталось. Полковник рад бы был, если бы в докладе фигурировали поножовщина, разборки, налёты и грабежи, но только не гибель журналиста, даже если она и случайна. Когда свершается преступление, граждане относятся к нему равнодушно, главное, что не меня. И всем, в принципе, наплевать на жертву, кроме близких, конечно. Но если гибнет значимая фигура, даже в банальном ДТП, то обязательно найдётся умник, который скажет, что это не случайность и начнёт отравлять своими домыслами общественность. А эта общественность, в свою очередь, начнёт давить на власть, а власть будет давить на нас, правоохранительные органы. И мы, кровь из носа, должны в кратчайшие сроки раскрыть преступление, находясь под жутким прессингом той же общественности. А власть предержащие будут наседать, давить и сомневаться в результате, если он их не устроит. И даже если всё будет сделано правильно, найдутся те, кто в этом усомнится. Он уже нахлебался этого вдоволь – поэтому и сидит в этом РОВД. И ему очень не хотелось бы, чтобы такое случилось с кем-либо ещё ил кто-то пошёл по его стопам. Но такое происходит, и происходит в данный момент. Он внимательно слушал Анну, анализировал полученный снимки с места ДТП и отлично понимал, к чему ведёт девушка. Она продела качественную работу. Её анализ очень чёткий и выводы правильные, но то что она собирается сказать было своевременным и, в каком-то смысле, опасным. Полковник решил прервать девушку:

– Аня, ты проделал великолепную работу. Ты – молодец, – он улыбнулся. – Но оснований для этого, пока маловато.

– Вы о чём? – удивилась девушка. – Я не понимаю.

– Всё ты отлично понимаешь, – полковник сделал глоток из своей чашки. – Всё ты отлично понимаешь. Квалифицировать это как заказное убийство мы, пока, не можем и возбуждать дело в такой формулировке – тоже! – стальные нотки зазвучали в голосе полковника.

– Но почему?! – возмутилась Анна. – Вы ведь видите, что всё на это намекает!

– Вижу! Намекает! – полковник ладонями оттолкнулся от края стола, кресло зашелестело колёсиками и откатилось назад, с лёгким стуком ударилось о стену и замерло; полковник упёрся своими ладонями о свои колени и встал, кресло при этом жалобно пискнуло. – Вижу, – на тон ниже ответил он. – Всё вижу, – он тяжело вздохнул. – Мне хорошо знакомо это чувство – желание заняться по настоящему стоящим делом. Твой талант и способности тратить на мелкие кражи и бытовые разборки – это преступление. Но и погубить его из-за неосторожного суждения – тоже неправильно.

– Вы о чём?

Полковник вышел из-за своего стола, обошёл его; подошёл к столу для заседаний, выдвинул стул и уселся напротив девушки.

– А вот о чём. Погиб журналист. И не простой журналист, а борец в глазах общественности.

– И поэтому этому делу нельзя давать ход?! Он что, не человек?!

– Человек. Я не о том. Просто если вдруг просочится информация, что мы рассматриваем его гибель не как несчастный случай, а как заказное убийство – то ты представляешь какой шум поднимется? Его коллеги, журналюги, нам дышать не дадут. А тут ещё и сверху начнут капать на мозги и подгонять. Представляешь?

Анна насупилась и утвердительно кивнула.

Полковник усмехнулся.

– Нет. Ты даже вообразить не можешь. Нас просто живьём будут есть. Шага не дадут свободно сделать. Каждое наше суждение или доказательство, улику – будут под микроскопом разглядывать. Залезут в наши личные жизни. Вывернут всё наизнанку. И всё это будет делаться не ради справедливости, а чтобы попиариться и сделать себе имя. И какой бы результат не получился – их он всё равно не устроит – ни начальство, ни журналистское сообщество, ни общественность. А ещё – лишний шум не даст нам нормально работать и докопаться до истины.

– Так что же делать? Ведь доказательства налицо.

– Не торопиться. Это дело я поручу тебе. Но… Начни его как случайную смерть при ДТП. Очень аккуратно собирай улики. Постарайся избегать расспросов, связанных с его профессиональной деятельностью. Ищи машину. Она будет доказательством или одного, или другого.