Петр Шидловский – Смерть исправит всё (страница 7)

– Иннокентий Петрович? Анна Самохина беспокоит. Не отвлекаю? Прекрасно! Необходимо сделать слепки со следов. В каком районе? Это на улице, где был вчера сбит журналист. Да. Совершенно, верно. Хорошо, буду ждать. Что-нибудь по телу сообщите? Отлично! Жду.

Анна нажала «отбой».

– Приедет? – поинтересовался Николай.

– Конечно.

– Я, так понимаю, моя миссия здесь окончена? Если ДА, то я домой. Жутко устал.

– Конечно. Спасибо тебе огромное.

– Тогда на созвоне.

Николай пожал руку Анне и Михаилу. Направился к своему автомобилю.

Уже открыв дверь своего авто, Николай развернулся и прокричал:

– Анька, зря ты это начинаешь!

– Езжай! Тебя жена ждёт! – ответила она и махнула ему рукой.

Новости

Зелёный сигнал светофора только начал мигать, а жёлтый сигнал ещё не загорелся. Чёрный седан, представительского класса, плавно остановился у стоп-линии. Водитель седана посмотрел в зеркало заднего вида. Он хорошо видел, как водитель остановившейся позади него иномарки бурно жестикулирует и что-то говорит пассажирке, сидящей на соседнем сидении, при этом с возмущением поглядывает на его автомобиль. Водитель седана презрительно усмехнулся. Сделал музыку погромче. Динамичный ритм песни «Highway to Hell», группы AC/DC, заполнил салон седана.

Жёлтый сигнал светофора начал моргать. Седан не тронулся с места. В зеркала заднего вида было видно, как водитель иномарки выругался, вывернул руль и ударил по газам. Иномарка с рёвом вырвалась вперёд. Краем глаза водитель седана видел перекошенное ненавистью лицо водителя иномарки. Зелёный свет только загорелся, а иномарка уже умчалась по пустому проспекту. Седан мягко тронулся с места.

Проехав по проспекту с максимально допустимой скоростью на данном участке в сорок километров в час до следующего перекрёстка, седан свернул на небольшую улочку. Проехав по улочке с квартал, седан миновал общественную парковку перед зданием районной администрации и подъехал к шлагбауму, перегораживающему путь во внутренний двор административного здания. Из будки дежурного выскочил мужчина средних лет в форме охранника.

– Всё хорошо, Семёныч? – спросил охранника водитель седана, опустив боковое стекло рядом с собой.

– Доброе утро! – поприветствовал его охранник, заискивающе улыбнулся и приложил ладонь к форменной фуражке, надетой на его голову. – Всё прекрасно! Как всегда!

Водитель ничего не ответил, только снисходительно кивнул головой. Охранник нажал на пульт и шлагбаум поднялся. Седан въехал во двор.

Единственный автомобиль, красный «мини Купер», стоял припаркованным у крыльца, ведущего в здание. Автомобиль секретарши Настеньки, как он её ласково называет, Карповой, который он ей и подарил.

Седан припарковался рядом.

Дверь салона тихо открылась и из автомобиля вылез Николай Саффонович Игорев – глава районной администрации. Пятидесяти шестилетний мужчина среднего роста и телосложения. Узкоплечий, с небольшим животиком. Оказавшись снаружи, он сделал глубокий вдох. Свежо, но признаки грядущей дневной жары уже начали проявляться. Николай Саффонович достал из нагрудного кармана своей льняной рубахи платок и протёр им свой широкий лоб и залысины над ним. Вытер утиный нос с горбинкой и, аккуратно сложив платок, вернул его обратно в карман. Тонкие губы растянулись в довольной улыбке. Потянулся, захлопнул дверь в салон автомобиля и трусцой вбежал по лестнице, выложенной мраморной плиткой, ко входу в здание. Стеклянные двери перед ним автоматически раскрылись.

Вестибюль встретил его прохладой кондиционеров, ярким светом и начищенными до блеска мраморным полом и перилами лестницы.

– Доброе утро! – поприветствовала его техничка, вставая с колен и помещая тряпку в ведро.

Она только что закончила мыть самую нижнюю ступеньку.

Николай Саффонович, мягко и бесшумно ступая по ещё не просохшему полу в своих белоснежных мокасинах, оказался у лестницы.

– И тебе не хворать, баба Маня, – ответил он, перепрыгнул через ведро и, не торопясь, начал подниматься по ступенькам.

– Для тебя, козёл, Мария Евгеньевна, – шёпотом произнесла женщина. Она зло, исподлобья взглянула в след удаляющемуся по лестнице мужчине. Тихо плюнула в его сторону.

Миновав просторный, сияющий чистотой, с закрытыми кабинетами, ожидающими своих хозяев, коридор, он оказался в приёмной. Встал у неплотно прикрытой двери и заглянул в образовавшийся проём.

За столом сидела его секретарша – Анастасия. Она, сосредоточенно, наносила макияж на своё прекрасное лицо.

Чёрные, как смоль, шелковистые длинные волосы аккуратно уложены и заплетены в тугую плотную косу. Коса, змеёй соскальзывала с плеча. Кончик косы, прихваченный резинкой, уютно расположился в ложбинке, образованной упругими, такими соблазнительными и манящими грудями. Николай Саффонович ощутил лёгкое напряжение в своих штанах ниже пояса. Он, хищно, улыбнулся и, резким движением, раскрыл дверь. Замер на пороге, наблюдая за смятением девушки.

От неожиданности Анастасия вздрогнула; глаза расширились; груди ритмично задвигались; дыхание участилось.

Её испуг ещё больше его возбудил.

Свой хищный оскал он сменил на очаровательную улыбку.

– Ради созерцания Вашей красоты стоило проснуться этим утром и, отбросив все сомнения, промчаться через весь город. Вы – прекрасны! – лилейным голосом произнёс Николай Саффонович.

– Вы меня напугали, – слегка игриво и, немного взволнованно, ответила она, при этом приложила свою тонкую, ухоженную с прекрасно сделанным маникюром ладонь к своей груди, как бы успокаивая дыхание.

– Неужели я Вас напугал? – Николай Саффонович обошёл стол и встал за спинкой кресла.

– Слегка, – кокетливо ответила она.

– Простите, – он склонился к шее девушки.

Запах её молодого, здорового, ухоженного тела будоражил.

Николай Саффонович ладонь своей правой руки положил девушке на плечо; ладонью левой руки обхватил ладонь девушки, которую та приложила к своей груди; прикоснулся своими губами к шее девушки. Девушка вздрогнула. Он ощутил под своими губами как забилась тоненькая жилка.

– А если кто увидит? – прошептала девушка.

– Никто не увидит, – страстно выдохнул он и впился губами в шею Анастасии.

– А вдруг, – простонала она, склонила свою голову и коснулась волосами лица Николая.

– Исключено, – продолжая ласкать своими губами шею девушки, ответил он. – Я очень, очень сильно соскучился.

– А кто виноват? – Анастасия закрыла глаза от удовольствия.

– Конечно – я. Но мы всё исправим, – он слегка прикусил мочку уха девушки.

– И как же?

Николай крепко сжал тело девушки, крепко поцеловал в щёку, резко выпрямился. Развернул кресло девушки. Опёрся своими руками о подлокотники и завис над ней, словно коршун. Алчно улыбнулся своими тонкими губами.

– Моя ненаглядная улетела сегодня на море. Дети тоже далеко за пределами города. Так что…

– Значит, мне придётся сегодня пораньше уйти с работы, – она хитро улыбнулась.

– Это ещё зачем? – он изобразил недоумение на лице.

– Ну мне же нужно подготовиться, чтобы порадовать своего котика, – она обхватила своими руками его за шею и притянула к себе. Их губы слились в долгом поцелуе.

– Прекрасная идея, – он отстранился и выпрямился, его щёки горели, глаза блестели от удовольствия. – Часа на два – это нормально?

– Ты чудо, – улыбнулась она.

– А теперь, пора за работу, – деловым тоном продолжил он. – Сделай мне, пожалуйста, кофе.

– Как обычно?

– Конечно, – он отошёл от стола. – Что это? – указал на стопку газет на столе.

– Свежая пресса. Курьер доставил.

– Отлично, – он взял газеты со стола. – В ожидании кофе скоротаю время за чтением скудных новостей.

Он послал девушке воздушный поцелуй и направился к двери своего кабинета.

Ах, что это за кабинет – просторный, светлый. Стены отделаны панелями из натурального дерева; на полу плитка молочного цвета мрамора, поверх которого настелен настоящий персидский ковёр, такой мягкий и пушистый, что ноги в нём просто утопают. По нему мог ступать только он и Анастасия. Всех посетителей он держал у входа на небольшом пятачке. Длинный ворс послушно сгибался под его ступнями, когда он шёл к своему огромному столу, сделанному из красного дерева. Он аккуратно положил бумаги на блестящую поверхность. Потянулся. С ажурных полок и стеллажей, сделанных из того же материала что и стол, на него смотрели золотыми переплётами объёмные книги. Николай сделал глубокий вдох и медленно выдохнул – комнату наполнял аромат благородного дерева. Бесшумно ступая по ковру, он приблизился к окну и распахнул его настежь. В кабинет ворвался чистый утренний воздух.

Внутренний двор администрации пока пустовал. Но не пройдёт и десяти минут, как его начнут заполнять сотрудники. Они будут спешить, постоянно поглядывая на часы и задирать головы вверх. А на них, сверху-вниз, будет смотреть он. На этих безыдейных, вечно суетящихся, безынициативных, постоянно заискивающих людишек. Единственная их ценность – это обеспечивать его шикарной жизнью, а на большее, по мнению Николая Саффоновича, они не пригодны.

Он презрительно фыркнул и отошёл от стола.

Его глубокое, удобное кожаное кресло приятно заскрипело, когда он уютно расположился в нём. Закинув ногу на ногу, он принялся просматривать страницы газеты, при этом насвистывая мотив звучавшей в его автомобиле песни.

Игривое настроение в мгновение ока улетучилось, когда ему на глаза попался портрет Романа Леонова, а рядом некролог.