Петр Шидловский – Смерть исправит всё (страница 11)
– Угадал. Я тебя взбодрила?
– Не ты одна. Вон, уже и дети по мне скачут. Подробности расскажешь?
– Позже. Занимайся детьми. Валюшке, привет!
– Тебе от неё тоже. Тогда до связи. Поезжай домой, отдохни.
– Слушаюсь, товарищ капитан.
Анна нажала отбой. Она, счастливая и довольная, бросила телефон на пассажирское кресло; пристегнула ремень безопасности; включила двигатель.
– Отлично! – она посмотрела в зеркало заднего вида и улыбнулась себе своей очаровательной улыбкой.
*****
Огромный камин зиял чётным кратером потухшего вулкана. Из его утробы веяло жгучим холодом и неизбывной тоской. Тоской по теплу, по шуму, по ярким цветам. Было ли это всё когда-либо в его жизни, или это просто сон – он и сам себе не мог с уверенностью сказать. Ведь уже столетие с небольшим он живёт в этом сером, бесцветном и беззвучном мире. Он бы с удовольствием обменял свою вечную не жизнь на, хотя бы одно мгновение, то, чтобы кожей тела ощутить тепло летнего солнца; вдохнуть аромат цветущей природы; погрузиться в многоголосый хор суетливого города. Как жаль, но этого никогда не будет.
Призрак профессора тяжело вздохнул и поплыл прочь от камина.
Факелы на стенах и колоннах больше не горели. Тронный зал вновь оказался залитым призрачно-серым светом. Вокруг царила мёртвая тишина. Кресло хозяина одиноко стояло в центре, погружённое во тьму.
Профессор сделал круг вокруг кресла, облетел зал – никого.
– Хозяин! – громко крикнул призрак. Ответом ему была тишина.
Профессор обернулся «волчком» вокруг себя и, резко взвился вверх. Пролетев с десяток этажей, он оказался в небольшой круглой комнатке на верху под самой крышей. Чёрная фигура хозяина стояла напротив полукруглого окна.
– Хозяин, – осторожно начал призрак.
– А, это ты, – не поворачиваясь, ответила Смерть. – Нашёл, таки.
– Ваша милость чем-то обеспокоена? – с тревогой в голосе, спросил профессор.
– Я принял решение, – всё так же, не оборачиваясь, изрекла Смерть.
– И что же это за решение?
– Я буду сам выбирать тех, кто должен умереть.
– Как?! – «задохнулся» профессор от удивления.
– Так. Мне ведомы их сокровенные мысли и тайны. От меня не скрыться. И тот, кто не достоин жить – умрёт.
– Вы собираетесь отправиться в мир живых?
– Да.
– Но… А как же?.. А кто проводит эти души к стене и как быть с теми, кому уже пришло время и чьи души взывают к Вам?
– Этим займёшься ты.
– Я?!
– Я тебе даю это право, – Смерть махнула рукой в перчатке, всё так же не оборачиваясь.
На груди у призрака золотом загорелась, на мгновение, круглая печать. От такой мощи, которую он ощутил в себе, его затрясло. Как только печать погасла, профессор воззрился на хозяина.
– А что, если, я не справлюсь?
– Значит, ты бесполезен, – Смерть развернулась.
От той мощи, которую ощущал в себе призрак, не осталось и следа – жуткий холод сковал его.
– Простите меня, – жалобно заскулил профессор. – Я вас не подведу.
– Я рад это слышать.
Как только холод спал, профессор обратился к хозяину:
– Вы пойдёте вот так, в своём обличии?
– О нет. Люди узрят вот это…
Чёрный балахон исчез.
– Твою мать! – визгливо вскрикнул профессор, отлетел к ближайшей стене и тут же стал невидимым. – Жуть какая.
Громогласный рык, леденящий душу, сотряс стены замка. Сотни голосов, слившихся в единый жалобный стон, заполнили долину.
Анна
Анна откинулась на спинку дивана. От напряжения глаза разболелись и начали слезиться. Всё тело занемело – вот уже три часа как она сидит за ноутбуком и изучает файлы с компьютера погибшего журналиста. И уже три с половиной часа прошло с того момента как она проснулась.
Двери своей квартиры Анна открыла в час дня. Её переполняла энергия, неудержимое желание поработать; голову полнили мысли и версии. Тратить время на еду она не хотела. Поэтому, скинув с себя форму прямо в прихожей, она метнулась в ванную комнату. Наскоро ополоснула лицо холодной водой из-под крана, вымыла руки и ступни. Закончив с водными процедурами, Анна вошла в гостиную. Поплотнее задёрнула шторы на окне. Подтянула кофейный столик, с покоящимся на его поверхности ноутбуком, к дивану. Накидав подушек на диван, Анна уютно устроилась в них и включила ноутбук. Открыла папку с документами и тут… Глаза начали слипаться, картинка терять чёткость; принялась одолевать зевота. Бессонная ночь, усталость, эмоциональное перенапряжение – снежным комом обрушились на девушку. Анна не стала сопротивляться неизбежному и позволила Морфею заключить себя в объятия. Стоило голове девушки коснуться одной из подушек, как Анна моментально погрузилась в сон.
*****
Тьма и тишина. Так уютно и спокойно. Никаких тревог, никаких волнений. Мгновение, и что-то начинает происходить. Тьма редеет. Появляются первые звуки. Гул – монотонный, безликий, доносящийся откуда-то издалека, но с каждым вздохом становящийся всё громче и громче. В какой-то момент гул начинает распадаться на отдельные звуки и бессвязное мычание превращается в голоса. Голоса радостные, восторженные. Её ладонь крепко сжимают. Кожа тёплая, слегка шершавая. Анна поворачивает голову. Тьма окончательно рассеивается. Молодой человек крепко сжимает её крошечную ладошку и смотрит сверху вниз. Суровое, загорелое лицо, светится от счастья. Из-под голубого берета на голове вырываются непокорные вихра чёрных как смоль волос. Крепкая рука отрывает маленькую девочку от земли. И вот она уже сидит на плечах своего отца. Оглядывается по сторонам. Вокруг стоят люди разных возрастов с улыбающимися счастливыми лицами. На головах такие же голубые береты; из-под рубах выглядывает бело-синяя тельняшка. По центральной площади стройными шеренгами маршируют войска. Анна опускает свою головку на голову отца и крепко сжимает его шею.
Мир снова потускнел. Тьма погасила краски и звуки.
*****
Анна открыла глаза и взглянула на часы – прошло два часа. Она проспала всего каких-то пару часов, но этого хватило чтобы восстановить силы, а сон поднял настроение. И вот, бодрая, отдохнувшая и выспавшаяся, она принялась за работу.
Девушка потянулась и суставы громко щёлкнули. Встряхнула плечами, соскочила с дивана. Шлёпая босыми ступнями по ламинату, девушка подошла к окну. Раздвинула шторы и открыла окно. Гул города вместе с остывающим воздухом ворвался в комнату. Солнечный диск опустился за высотки. Его белый слепящий лик окрасился в спокойный оранжевый цвет. Анна перегнулась через подоконник и выглянула наружу. Там, внизу начиналась вечерняя жизнь – из подъездов выходили молодые мамы с маленькими детишками; дети постарше располагались на спортивных площадках; на скамейках возле подъездов занимали своё место бабушки.
– Хорошо! – улыбнулась Анна.
Она отошла от окна и направилась на кухню. Нужно было осмыслить и систематизировать те данные, что она получила, изучая файлы погибшего журналиста, а лучше всего это делать с чашечкой свежесваренного кофе.
Анна взяла большую кружку и включила кофемашину. Расположилась на стуле и положила руки на кухонный стол.
И так. В просмотренных файлах она не смогла найти ни одного намёка на то, что журналист начал новое расследование. Поначалу, это её расстроило. Ей ну уж очень не хотелось верить в то, что это была случайная смерть. Тогда она решила проверить старое дело – дело водоканала. Вот тут материала оказалось предостаточно.
Всё началось с писем жителей одной из улиц в частном секторе. Все жаловались на то, что: во-первых, вода имеет запах болота; во-вторых, стоит эту воду закипятить так она становится буро-коричневой; в-третьих, очень часто воды в кранах просто-напросто не было. И это начинало вызывать закономерные вопрос – как так? Ведь это был новый водопровод, и он должен был обеспечить жителей района чистой и свежей водой. Ещё год назад администрация района объявила о том, что проблемы с водоснабжением будут решены. Из федерального бюджета на это были выделены баснословные деньги. Было торжественное открытие начала работ и такое же торжественное их окончание. Было телевидение, пресса. А в итоге – люди не получили то, что им обещали. Журналист Леонов подошёл к делу основательно. Он опросил каждого жителя района; брал пробы води и на свои средства делал анализ, всё под протокол; добился экспертной проверки, приезжали специалисты федерального агентства; прокуратура на основании всего этого возбудила уголовное дело. В ходе следствия выяснилось, что: вместо пропиленовых труб, которые были заложены в проекте, магистраль проложили из старых труб (просто выкопали старые трубы и переложили в новые траншеи); в насосной станции вместо новых моторов установили те, что были до этого; фильтрационную станцию вообще не построили. На основании всех этих нарушений и был осуждён начальник водоканала. И вот тут возникает одна странность, по-видимому Леонов тоже обратил на это внимание.
Кофемашина издала звук и кухню наполнил приятный аромат готового кофе. Анна встала со стула и подошла к кофемашине. Взяла кружку обеими руками и поднесла к своему носу. Глубоко вдохнула. Сделала небольшой глоток – горячий кофе обжигал. Анна подула на кружку. Покинула кухню и вернулась в гостиную. Забралась с ногами на подоконник, подтянула колени к груди, сделал глоток.
Единственным обвинённым оказался директор водоканала. Федеральные деньги разворованы, а виновен только один человек. Такую схему провернуть в одиночку нельзя, но почему-то власти это устроило. Ещё одна странность – это подрядчик. Некая фирма «Азимут». Но после окончания строительных работ эта фирма прекратила своё существование, а её руководитель, некто Чмыхов, куда-то исчез. Его даже на стали подавать в федеральный розыск. Но вот что самое интересное – по тому же юридическому и фактическому адресу в данный момент функционирует фирма «Азимутикс», и она участвует в открытых торгах. Но что более поразительно, так это то, Анна на всякий случай решила проверит, что на балансе у фирмы имеется довольно внушительных размеров внедорожник с «кенгурятником» на капоте. Есть над чем поразмыслить.