Петр Шидловский – Смерть исправит всё (страница 13)

– Ты же знаешь – я всегда рад.

– Я тут одно ДТП расследую. Гибель журналиста минувшей ночью, слышал?

– Конечно. Ваши уже разнарядку приносили. Но у меня подобных машин не было. Иначе, я бы сообщил.

– Тут немного другое.

– Внимательно.

Николай из кармана шорт достал бумагу и передал в руки Сиплому.

– У нашего эксперта есть подозрение, что человека сбили внедорожником, у которого капот прикрыт вот таким «кенгурятником».

– Интересно. Я могу это себе оставить?

– Конечно. Если вдруг где-то, что-то…

– Обязательно маякну.

– За это отдельное – спасибо.

– А что кроме работы?

– Да знаешь, что-то движок постукивать стал. Не глянешь?

– Сейчас мастера организую.

– Не сегодня. В машине жена с детьми. В аквапарк едем. Давно собирались.

– Весомый аргумент. Тогда назови день и всё будет в ажуре.

– Во вторник можно?

– Не вопрос. Я у себя отмечу. Подгоняй. Глянем.

– Огромное тебе человеческое спасибо. Надо бежать.

– Семья это святое.

Они крепко пожали друг другу руки, и Николай покинул контору.

Охота

Алишер открыл глаза. Над головой мешанина перекрещивающихся между собой водопроводных и канализационных труб. А под сеткой этой кровеносной системы многоквартирного дома безжизненно-серое полотно железобетонного потолка. Алишер повернулся на бок. Под ним неприятно скрипнула кровать. От резкой боли у основания черепа он чуть было не вскрикнул; перед глазами поплыли цветные круги, навернулись слёзы. Алишер приподнялся на локтях. Опираясь левой рукой о кровать, он, правой рукой, принялся массировать шею, при этом делая вращательные движения головой то в одну сторону, то в другую. Боль отступила. Алишер снова лёг, опустив голову на подушку, и потянулся – все мышцы дико болели. Повернувшись на бок, он осмотрелся. В серой мгле подвального помещения на трёхъярусных нарах спали его земляки. Три дня в фуре, прячась от проверяющих между ящиков, они добирались до этого места. Три дня разговоры о том, как будет хорошо, когда они доберутся до места и начнут работать; смогут заработать огромные деньги, какие им и не снились в их родном доме, а затем, по окончании сезона, если кто захочет вернуться, безбедно перезимовать среди родных. И вот, они на месте. Сейчас мирно храпят, издают неприличные звуки, а во снах, наверняка, видят себя обеспеченными людьми. Но не все спали. У дальней стены, залитые жёлтым светом одиноко весящей лампы за заваленным бутылками и едой столом, сидели двое и играли в нарды, что-то, не громко, обсуждали. Алишер приподнялся и тихо, словно кошка, спрыгнул босыми ногами на бетонный пол. Пол неприятно холодил. Накинув кроссовки, он направился к сидящим за столом.

– Что, малой, не спится на новом месте? – улыбнулся подошедшему Алишеру сорокалетний Улугбек. Он раскрыл свою ладонь и на доску с глухим стуком упали два кубика – дубль из шестёрок.

– Как так?! – возмутился сидевший напротив, с густой шевелюрой на голове, Аслан. Волосы на его голове были растрёпаны. – Больше не буду с тобой играть. Тебе шайтан помогает. Уже все деньги проиграл.

– Молодой ещё вот тебе и не везёт, – улыбнулся Улугбек и провёл ладонью по своей лысой голове. – Присаживайся, Алик, – он кивнул головой на свободную табуретку у стола.

Алишер присел на край.

– Голова сильно болит, – пожаловался он.

– Выпей, полегчает, – Улугбек поставил перед парнем гранёный стакан и наполнил его водкой.

– Да я не пью, – отказался Алишер.

– Пей, когда старший говорит, – Аслан подобрал под себя ноги и хитро посмотрел на парня. – И мне налей, – второй стакан наполнился.

– Ну, за приезд, – поднял стакан Улугбек. Все трое чокнулись.

Алишер опрокинул содержимое стакана себе в рот и его внутренности моментально обожгло. Он закашлялся. Улугбек похлопал парня по спине.

– На, закуси, – он протянул Алишеру кусочек шашлыка.

Мясо оказалось совсем холодным и твёрдым. Алишер с трудом прожевал его.

– Ну что, так и будем здесь всю ночь сидеть? – обратился к товарищам Аслан.

– А ты что предлагаешь? – облокотившись спиной о бетонную стену и откусив огурец, спросил Улугбек.

– Пойти погулять. А то начнём работать, то хрен, когда погуляем. Да и тошно мне здесь. Воздуха хочу.

– Но Бек запретил выходить, – прокашлявшись ответил Алишер.

– Бек, Бек, – передразнил его Аслан. – Что мне твой Бек? – пьяный взгляд упёрся в Алишера.

– Просто, – смутился парень, – а если нас задержат? У нас ни документов, ни патентов.

– Э-э, – ответил Улугбек и встал с табурета. – Бек, если что, отмажет. Пошли. Мне тоже подышать хочется. Может кого-нибудь подцепим.

– О, это дело, – соскочил со своего места Аслан.

На улице уже стемнело. Яркие созвездия уютно расположились на чёрном небе. Алишер с наслаждением вдохнул чистый, ароматный воздух.

– Пошли за мной, – скомандовал Улугбек. – Знаю тут одно местечко.

И все трое покинули территорию строящегося многоквартирного дома.

*****

Вот уже миллиарды и миллиарды лет он видел этот мир через серую пелену на границе двух миров. Но он даже представить себе не мог на сколько этот мир прекрасен. Его слуги, те что периодически оставались ему служить, не желавшие оказаться за Стеной, описывали этот мир. Но никакие рассказы, даже если они звучали из уст поэтов и писателей, мыслителей и философов не могли полностью передать красоту окружающего. У людей не хватит слов, чтобы описать эту красоту. Красоту мира можно почувствовать лишь каждой клеткой своего существа. И он чувствовал. По сути, вокруг него был тот же самый мир, с той только разницей, что это мир наполняли краски, звуки, запахи. Звёзды. Он видел рождение каждой, а также видел гибель некоторых из них, но в его мире – это просто блеклые размытые пятна на сером небосводе, а здесь… Они мерцают. А звуки… Сперва, этот хаотический гул оглушил его и он, впервые, ощутил невыносимую боль. Но мгновение спустя, этот гул расплёлся на отдельные звуки. Тоже самое произошло и с запахами. И когда все эти, доселе, незнакомые чувства пришли в норму, он ощутил жизнь в себе и почувствовал биение сердца огромного города, его дыхание, его жизненную силу. Это было ново, необычно. И это возбуждало. Единственное чем он был недоволен, так это своим внешним видом. Смерть остановился у витрины залитого огнями магазина и посмотрел на своё отражение. На него смотрела красивая девушка, с идеальной фигурой, со стройными ногами, густыми чёрными как смоль волосами, заплетёнными в тугую косу, в лёгком летнем платье до колен и с неприлично открытым пышным бюстом. Как можно охотиться на зло в таком виде? Ведь зверь, в которого он превратился, там в башне, был ужасен и больше подходил на роль охотника. Но профессор его переубедил. Он сказал, что в живом мире на злодеев лучше всего охотиться на приманку, особенно если эта приманка такая очаровательная особа; никто не устоит от соблазна овладеть ей. Что он понимает в настоящей охоте, этот кабинетный червь? Да, прогуливаясь по проспекту, по набережной он ловил на себе страждущие взгляды, видел похотливые мысли, но все эти желающие его тела были мелки. У них были пороки, но сюда он пришёл не за этой мелочью. Со временем, он придёт за ними, но не сегодня. Сегодня ему нужна жертва посерьёзней.

– Эй, красотка! – раздалось за спиной, игриво и кокетливо. – Не хочешь с нами покататься?

Смерть повернул голову – два молодых человека стояли у входа в магазин. Что же за картины они рисовали в своих пустых головах. Но это было опять не то. Смерть в упор посмотрел на парней, и они в миг, ретировались. Ничего, ночь только началась.

Смерть ещё раз взглянул на своё отражение. Развернулся и продолжил путь.

*****

Алишер стоял у холодильника и выбирал себе напиток, когда в витрине магазина он увидел её. Она стояла на тротуаре, залитая огнями ночного города.

От увиденного у Алишера разыгралось воображение.

Он срывает это лёгкое платье, оставляя женщину обнажённой. Берёт её за талию и, резким движением, прижимает к себе. Она не сопротивляется. Мило улыбается. Свободную руку он опускает на пышную грудь женщины. Она склоняет свою голову к нему на плечо и прикасается влажными губами к его шее. От прикосновения по всему телу бегут мурашки. Он теснее прижимает её тело к себе. Набухший сосок упирается ему прямо в грудь. Он касается своими губами её шеи. Тут она убирает его руку со своей талии. Кладёт его ладонь к себе на бедро. Прижимает и начинает перемещать её к внутренней части. Сердце от предвкушения бешено забилось; на виске вздулись вены; дыхание участились, и лёгкая испарина выступила на лбу; в ушах шумело. Ниже пояса, в районе паха, появилось возбуждение.

– Эй, малой, ты что – уснул?! – окрик Улугбека вывел юношу из оцепенения и развеял накрывшее его наваждение.

– Что? – сиплым голосом спросил он.

– Ничего! – Улугбек стукнул парня по плечу. – Воду выбрал? О-о-о, какая тёлка! – выдохнул он. – Аслан, ты только посмотри.

– Я бы ей вдул, – в восхищении воскликнул Аслан, оказавшись рядом с Улугбеком.

– Я бы тоже, – согласился Улугбек. – А то на правой руке уже скоро мозоль вырастит. Да и наш малой не против был бы. Посмотри, как у него в штанах вздулось.

– Мужик! – Аслан с силой хлопнул Алишера по спине. – Ушла.

– Эй, братья, если не против, то можно тёлочку порадовать! – Улугбек подтянул к себе друзей. – Если не против? Я знаю куда она идёт.