Петр Селезнев – Присяжный №8 (страница 5)

– Нет, на улицу точно не вариант, – подавленным голосом прошептала она, повернувшись и, наконец, дав волю эмоциям.

Поняв, что еще чуть–чуть, и девушка точно разрыдается, Иван тут же вскочил с места, рывком преодолев дистанцию между ними, после чего нежно приобнял.

– Да ладно тебе, все со мной будет хорошо, разберусь как–нибудь, – постарался он успокоить ее, обманывая самого себя.

– Что хорошо? Куда ты пойдешь? – воскликнула та, прекрасно чувствуя мнимую фальшь.

– Пока не знаю, я решу этот вопрос, главное – не переживай.

После этого в больничной палате повисло неловкое молчание. Стало настолько тихо, что был слышен писк аппарата по отслеживанию сердечных ритмов в соседней комнате. С каждой секундой напряжение все больше нарастало.

– У меня есть только один вариант – чтобы ты пожил какое–то время у меня, – неожиданно заявила Вера неуверенным голосом.

– У тебя? Но как же? – с несколькими затыканиями ответил ей Варенцов.

– Да, а где еще? Встанешь на ноги, получишь документы, устроишься на работу, а там будет видно. Нужен хоть какой–то кров над головой, и я готова тебе его дать, – уже более четко заявила медсестра.

– Я, я не знаю, что сказать, – окончательно замялся Иван, потеряв дар речи, – у меня просто нет слов.

– А что, можно просто поблагодарить, – в голос рассмеялась девушка, вытирая руками слезы.

– Спасибо, я перед тобой в долгу, надеюсь, что оправдаю оказанное доверие, – ответил мужчина, улыбнувшись.

Наконец с облегчением выдохнув, понимая, что проблема решилась сама собой, он крепко обнял Веру за талию, радостно глядя в окно вдаль, где простирались зеленые листья деревьев в парке, шелестя на ветру.

Глава 7. Неочевидная связь

Андрей быстро шагал по коридору управления. Он едва разбирал дорогу, ведь мысли его были далеко впереди. Казалось, что они улетают от него на сверхзвуковой скорости, не имея возможности притормозить и немного подумать. То было сродни маниакальному влечению или одержимостью определенной идеей, словно зашоренные глаза у лошади, не дающие ей хоть слегка оглядеться по сторонам.

Темные казематы учреждения давили на него со всех сторон. Эта работа была и так не самым приятным, что можно делать: ночные трупы, дежурства, вскрытия в морге, убийства, грабежи, – но и стены, давно требующие ремонта и хоть легкого дополнительного освещения, добавляли к этой печальной атмосфере еще больше жути и уныния.

Вдруг навстречу из ближайшей двери, чуть не зашибив Сырского, выскочил его коллега – Артем. Он был оперативником и работал с ним в паре. Казалось, что его лицо Андрей видит в течение дня больше, чем кого–либо.

– Ой, прости, куда торопишься? – извинился тот, поняв по походке товарища, что он куда–то спешит.

– К Сергею Витальевичу, – быстро бросил следователь, не намереваясь тормозить.

– Что–то срочное? – спросил еще раз коллега, не понимая подобной спешки.

– Да, все потом, – также ответил ему Сырский, слегка оттолкнув его, не разойдясь в узком проходе.

После этого он еще больше ускорился, перейдя практически на бег. Артему лишь оставалось недовольно покачать головой, не разделяя подобной страсти к профессии.

Андрей же пролетел до конца весь коридор, после чего ворвался практически с разгона в кабинет начальника. Он едва не забыл предварительно постучать. Внутри сидел слегка полноватый мужчина в наполовину застегнутом кителе, аккуратно попивая горячий только что налитый чай из кружки. Увидев неожиданное появление подчиненного, тот поднял на него глаза, посмотрев через очки с толстыми стеклами, а затем вздрогнул, чуть не пролив напиток себе на штаны.

– Сырский! Чего так ломишься! – недовольно заявил Сергей, выругавшись про себя.

– Сергей Витальевич, помните почти три месяца назад поступил сигнал о совершении преступления. Мы тогда нашли поезд, – начал свою речь Андрей.

– Мы, по–моему, тогда все решили, это не наше дело. Вопрос закрыт, – рявкнул на него начальник, подумав, что он хочет снова об этом спросить.

– Да нет, Вы не поняли, – тут же возразил следователь, понимая, что разговор уходит не в то русло. – В этот же день на берегу реки нашли человека. Он лежал в коме и очнулся только три недели назад.

– Допустим, и что с ним? Ты выяснил? – продолжал не понимать связи Сергей Витальевич, сделав глоток и грохнув чашкой об стол.

– Да, я встречался с ним, но он все забыл. Пост-травматическая амнезия. Бедолага даже не помнит, как его зовут. Но меня заинтересовал один любопытный факт. Его нашли на берегу реки в десяти километрах от того места, где был спрятан поезд. Той самой, через которую выше по течению пролегает мост с железной дорогой, ведущей как раз к тому заброшенному заводу. Не кажется ли Вам это подозрительным?

– Погоди, то есть ты думаешь, что он был с теми преступниками на поезде, а затем по какой–то причине оказался в реке? – предположил начальник, расположившись удобнее на своем широком кожаном кресле.

– Да, этим объясняется и его травма головы, вызвавшая амнезию. Я уже размышляю об этом две недели. Выезжал еще раз на место преступления, все осмотрел, добрался до того моста. Наверняка они повздорили и скинули его оттуда, – подтвердил его мысли Андрей.

– Версия интересная, но все слишком натянуто. У нас нет никаких доказательств. А, учитывая амнезию, этот «перец» нам ничего не расскажет, даже если очень захочет, – покачал головой Сергей Витальевич.

– Но мы можем на него надавить, заставить говорить, и тогда, возможно, он что–то вспомнит, – возразил Сырский, продолжая поддерживать свою позицию.

Поняв, что разговор выходит слишком однобоким, начальник тяжело вздохнул, после чего развернулся, глядя в окно, начав думать. Все это казалось ему тяжелым и грустным, словно подчиненный пытается взвалить скалу на его плечи, нести которую совершенно не хотелось.

– Нет, может быть, ты и вынудишь его мозги работать, заставляя в режиме стресса вспомнить все. А, возможно, наоборот заставишь еще больше закрыться, и эти воспоминания достать будет просто невозможно, – возразил Сергей Витальевич, вновь повернувшись к собеседнику.

– Вы хотите сказать, что нам нужно просто ждать, пока он сам все вспомнит? – удивленно спросил Андрей.

– Именно так, в отсутствие доказательств других вариантов у нас просто не остается, – подытожил начальник, глазами показывая, что вся эта беседа ему давно наскучила, прося выйти за дверь.

Глава 8. Приглашение

С момента выписки из больницы прошел практически месяц. Иван плотно обосновался в квартире Веры. Она даже выделила ему для этого отдельную комнату. Вещей у него особенно не было, все что есть – купленное на деньги медсестры. Конечно, мужчина пообещал ей все отдать, как только придет время, и сейчас такая возможность предоставилась.

Практически сразу после получения новых документов, создающих с нуля для него личность, Варенцов устроился на работу на машиностроительный завод Новосибирска. Как раз рядом с домом. Его неохотно хотели принимать туда, как неизвестного человека с загадочным прошлым, но все–таки решились из–за нехватки кадров. И не зря. Иван быстро освоил все премудрости сборки на конвейере, успешно орудуя гайковертом, прикручивая одни детали к другим. Те круглыми сутками приезжали к нему бесконечным потоком, вызывая чувство головокружения и вынуждая людей, любящих разнообразие, невольно заскучать, однако для него то было сродни расслаблению. Четкая, однообразная и монотонная работа позволяла успокоить нервы, устремляя весь поток мыслей на выполнение одних и тех же механических действий. Это позволяло ему на время забыть о том, что прошло уже почти два месяца с момента выхода из комы, и четыре в нее попадания, но он так и не вспомнил о том, как его зовут и кто вообще такой.

Вся грусть этой ситуации выражалась в том, что мужчина прекрасно понимал, что эти воспоминания зарыты где–то глубоко в отголосках его сознания, но не могут выйти на свет, озарив им небосвод памяти. Это было сродни жесткому диску с битыми файлами, которые он бережно хранил в себе, записанные при помощи магнитного поля на пластинку, с возможностью восстановления, но прямо сейчас прочитать не мог.

Сегодня Варенцов получил свой первый аванс, так что, вооружившись банковской картой, он готов был отплатить Вере за оказанное доверие. А у нее так удачно на этот день выпал немногочисленный выходной. За длительное времяпрепровождение вместе их чувства друг к другу как будто стали еще сильнее. Словно они аккуратно подбирались ближе, почти ударяясь лбами, но не решаясь сделать решительный шаг.

Открыв входную дверь своими ключами, Иван прошмыгнул внутрь квартиры, плюхнувшись на стоящее рядом кресло. Он устало расстегнул свои ботинки, после чего скинул на вешалку, висящую на крохотном крючке, куртку.

– Вера! Я дома! – крикнул тот на другой конец, слегка позевывая.

– Привет, как на работе дела? – быстро выбежала в прихожую девушка, на ходу поправляя кухонный фартук.

– Все хорошо, устал только страшно, – протянул мужчина, несколько раз шмыгнув носом, после чего довольный улыбнулся. – Это что там такое?

– Мясо запекаю, – застенчиво посмотрела на него девушка, – решила к твоему приходу приготовить ужин.

– Спасибо, а у меня тоже для тебя хорошие новости, – ответил ей Иван, после чего немного поковырялся в кармане куртки, выудив оттуда пачку с купюрами, положив ее на небольшую тумбочку рядом.