Петр Селезнев – Присяжный №8 (страница 6)

– Это что такое? – удивленно спросила у него Варенцова?

– Моя благодарность. Я говорил, что все тебе возмещу. Вот мой скромный начальный задаток. Сегодня получил первую зарплату, – ответил ей Иван, кивая головой на деньги.

– Ну что ты, не стоило. Я все от чистого сердца! – протянула медсестра, не зная, как ей реагировать на это.

– Нет, это не обсуждается, возьми пожалуйста. Ты очень мне помогла, много потратилась, дай хоть отплатить тебе взаимностью. – заявил Варенцов, пододвинув пачку поближе к ней. – И еще кое–что, не хочешь ли в кино сходить после ужина? Мы с тобой никуда до этого не выходили.

Девушка посмотрела на него благодарным взглядом, который, казалось, скоро заплачет, но все же сдерживалась, дабы не ставить мужчину в неловкое положение.

– С удовольствием, – прошептала она. – Сто лет в кино не была!

– Я как знал, – рассмеялся в голос Иван, после чего снова полез в карман куртки и выудил уже оттуда распечатанные билеты, показав их лицевой стороной.

– А если бы я отказалась? – чуть играючи пнув его ногой, ответила медсестра.

– Другого варианта я и не рассматривал, – возразил мужчина. – Ну что, кушаем и собираемся!

Глава 9. Кинотеатр

Уже глубоко смеркалось. Солнце скрылось за горизонтом, погрузив округу во мрак. Небо заволокло темными тучами, готовыми в любой момент обрушить на землю оглушительный водопад ливня. Ожидающая на улице толпа с замиранием сердца глядела наверх, гадая, не прольется ли это все прямо сейчас к ним на голову.

Очередь двигалась неспешно. Этот крохотный кинотеатр с одним единственным залом сегодня на удивление целиком заполнился, вынуждая сотрудников быстро перебирать билеты, сверяя их выходные данные, пропуская людей внутрь по одному.

Неожиданно прямо над головой сверкнула молния, разделив небосклон на две части своей кривой и изогнутой яркой вспышкой. А затем спустя пару мгновений раздался заставляющий дрожать землю оглушительный гром. Стоящие рядом люди тут же испуганно переглянулись.

– Время ты, конечно, отличное выбрал, – сыронизировала Вера, когда они были практически у входа.

– Мы почти вошли, успеем, – постарался успокоить ее Иван, психологически подталкивая впереди стоящую пару быстрее проходить контроль.

Вот наступил и их черед, после чего они очутились в небольшом вестибюле, где по левую руку располагались касса и малюсенькое кафе, а по правую проход в сам зал. Помещение оказалось выполнено в сталинском ампире – высокие колонны, резные элементы на стенах, отголоски римской архитектуры в сочетании с современными веяниями.

У входа в зал быстро и почти как робот просматривала билеты сотрудник кинотеатра, что–то бесконечно и недовольно бормоча себе под нос. Зрители плавно проходили в зал, окутанный в полумрак, рассаживаясь по своим местам, быстро начав уплетать хрустящий попкорн, которым пахло за километр.

Очередь плавно разделялась на так называемый бар и само помещение кинозала, где издалека было заметно, что там яблоку негде упасть. Посмотрев на часы и поняв, что до начала сеанса осталось не так много, впереди идущие люди ускорились, став готовить свои билеты уже на ходу. Вот и наступил черед Ивана и Веры, после чего те, сунув в руки контролеру чеки и получив их обратно в надорванном виде, прошли в зал.

Свет над головой стал постепенно все больше приглушаться, а скрывающие экран небольшие кулисы начали неспешно разъезжаться по сторонам, обозначая свою работу звуком жужжащего старинного моторчика, который давным–давно требовал смазки. Пара ловко взобралась на небольшой «Эверест» по ступенькам, после чего, протиснувшись между уже сидящими людьми, плюхнулись на свои места.

В этот момент лампы окончательно погасли, а контролер, запустив последних посетителей внутрь, быстро задернула шторки, чтобы не отвлекать зрителей посторонним шумом со стороны вестибюля. Экран тут же зажегся, предупреждая об ответственности за незаконную съемку, а также правилах пожарной безопасности.

Со всех сторон практически сразу послышался хруст попкорна и шипение открывающихся крышек газированных напитков. Многие решили не ждать даже начала сеанса.

– А что за фильм? – спросила Вера, пытаясь перекричать начавшуюся рекламу, но в то же время не отвлекая остальных зрителей.

– Про суд присяжных. Юридический, – ответил ей Иван, только сейчас задумавшись о том, понравится ли такой сюжет девушке.

– Понятно, – протянула медсестра, слегка расстроившись, поняв, что похоже ей будет совсем неинтересно.

В этот момент рекламные ролики окончательно закончились, а на экране высветилась заставка кинокомпании. Яркий свет заснеженной пустоши резко озарил зал, заставив всех зажмуриться. Вспышка, и темнота. Снова яркий снег. По полю пронеслись несколько снегоходов. Укутанные в зимнюю одежду водители, натянув пониже плотные очки, кричали что–то друг другу, громко смеялись.

В этот момент у Варенцова закружилась голова. Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться, однако ничего не получалось. Мужчина прислонил руки к вискам, став усиленно их массировать, чтобы хоть немного успокоиться, но мысли роились в голове намного быстрее. Они вспыхивали в голове яркими воспоминаниями, такими же, какие были у него в момент пробуждения из комы.

– Что–то мне нехорошо, я отойду в туалет на минуту, – заявил Иван, повернувшись к Вере.

– Все нормально? – спросила она, слегка напрягшись.

– Да, я ненадолго, – бросил он, после чего быстро двинулся, постоянно жмурясь, к выходу из зала.

Ноги его подкашивались. Возникало ощущение, что от поразившей его головной боли, тот прямо сейчас рухнет на пол, не в силах добраться до уборной. Собравшись с мыслями, мужчина одернул шторку, отделяющую кинозал от вестибюля, после чего, приоткрыв дверь, выбрался наружу.

В лицо тут же дунул свежий и холодный воздух. Стало намного легче. На улице забарабанил по стеклам мощный дождь, хлопающий окнами из стороны в сторону, заставив работающую на кассе девушку моментом ринуться туда, чтобы как можно скорее закрыть их. Завидев издалека заметную зеркальную дверь с характерным значком «WC», Иван быстро направился к ней, а затем рывком раскрыл ее, ввалившись в помещение туалета.

Оно оказалось совсем маленьким, лишь три кабинки и стоящие прямо напротив несколько раковин. Внутри пахло старостью и давно забившейся канализацией, однако это прямо сейчас мало его интересовало. Ключевое – успокоить тот невозможной бой сердца, готового выпрыгнуть из груди, а голову разорваться надвое.

Включив покрытый налетом кран, тяжело провернув ручку в сторону холодной воды, Варенцов тут же окатил себя ей, набрав несколько раз «ванночку» соединив между собой ладони, после чего с облегчением выдохнул. Боль прошла.

Поняв, что неожиданный приступ панической атаки, вызванный прорвавшимися обрывками воспоминаний, миновал, Иван радостно поднял глаза на свое отражение в зеркало, а затем вскрикнул, быстро отстранившись, увидев прямо перед собой человека в маске и зимней одежде.

Глава 10. Обрывок прошлой жизни

Иван с ужасом смотрел на отражение в зеркале. Прямо сейчас он видел там неизвестного ему человека, обмундированного в теплую зимнюю куртку и маску на все лицо, не дающую ему понять, кто это такой. Сердце колотилось, как бешеное. Дыхание стало прерывистым, словно кто–то надавил ему на грудь и держит так, не отпуская.

Закрыв глаза, Варенцов молился, чтобы этот незваный гость пропал из его головы, начав потихоньку считать до десяти про себя. Закончив расчет, мужчина обнадеживающе поднял веки, после чего с облегчением выдохнул. Прямо сейчас на него в зеркале смотрело побледневше–позеленевшее его собственное лицо, испуганно тараща глаза, словно увидев перед собой призрака.

Не поверив, что все вернулось в нормальное состояние, Иван сильно дыхнул на стекло, вытирая образовавшийся на нем пар рукавом, однако в отражении был все тот же изнеможенный он.

– Фух, – протянул мужчина, опустившись на корточки, продолжая тяжело дышать, начав разговаривать сам с собой. – Я думал уже все, шарики за ролики окончательно заехали.

Поднявшись с пола и снова обильно умывшись, тот окончательно оживился, вновь придя в себя.

– Что это было? Точнее кто? – стал задаваться вопросами он, не понимая, как на них отвечать. – Так, все началось после того, как в фильме появились те люди на снегоходах. Неужели у меня в голове это стало триггером для активации утраченных воспоминаний? Все может быть.

Все больше уверившись в собственной позиции, Варенцов сделал несколько шагов по помещению, обойдя туалет по кругу, после чего вновь оперся всем весом на раковину, смотря на себя в зеркало.

– Эта одежда вполне похожа на зимнее снаряжение. Как раз то, в котором можно кататься на транспорте. И тогда все это значит только одно – тот человек в отражении и есть я! – громко воскликнул Иван, после чего неловко обернулся, словно боясь реакции окружающих на столь странное поведение.

Однако прямо сейчас кроме него в туалете никого не было. Возможностей для странностей и легкого чудачества оказалось пугающе предостаточно. Ситуация однозначно вышла из–под контроля, но сейчас постепенно бразды правления возвращались в его руки. Становилось очевидно, что этот приступ – ни что иное, как прилив воспоминаний и, скорее всего, снегоходы – одна из последних ярких вспышек в его предыдущей жизни. Осознав это и немного успокоившись, Варенцов вышел из туалета.