Петр Люкимсон – Бааль Шем-Тов. Личность. Чудеса. Легенды. Учение хасидизма (страница 50)
— В Небесном суде поднялся шум. — продолжал Баал Шем Тов свой рассказ, — Это, безусловно, был очень редкий случай! Было решено, что единственный способ разрешить его — вернуть обоих на землю, чтобы дать грешнику последнюю возможность искупить свое поведение. Так грешника вернули на землю в образе гордого богатого купца, а другого сделали обычным уличным нищим.
И так случилось, что в один прекрасный день праведный нищий постучал в дверь богача, умоляя подать ему милостыню на пропитание. Он ничего не ел в течение долгого времени и был буквально на грани голодной смерти. Но его грубо и безжалостно прогнали прочь. И так нищий умер…
В этот момент рассказа богач едва ли мог говорить… Со слезами, текущими по лицу, и комком в горле богатый купец с трудом произнес: „Да… Вчера… Вчера я вытолкал нищего за дверь… А потом узнал, что он был найден мертвым на улице. Это… это и был нищий из вашей истории?“
В ответе уже не было необходимости. Слезы текли по лицу ручьем. Мужчина был сломлен стыдом и раскаянием. Он очень хотел узнать, что он мог сделать, чтобы загладить свою вину.
Баал Шем Тов объяснил, что его бывший друг, нищий, оставил вдову и детей-сирот, и для того, чтобы искупить свой грех, он должен пойти к ним и отдать этой семье три четверти своего состояния»[173].
В другой, куда более любопытной истории, рассказывается о жившем в Меджибоже очень Б-гобоязненном и праведном еврее, который был настолько беден, что был вынужден жить на милостыню. И вот его жена, тоже бывшая великой праведницей, посоветовала ему направиться к Бешту и узнать, за что какие грехи они влачат столь жалкое существование, а заодно испросить его благословения и совета, как им выбраться из нужды.
Герой этой истории явился к Бешту, и тот велел ему ехать в город Казимир и разыскать там одного ремесленника — при этом Бешт назвал его имя, чем тот занимается и даже некоторые подробности его жизни. И после того, как он разыщет этого человека, пообещал Бешт, его душа обретет покой.
Делать нечего — пошел этот человек исполнять указание Бешта. А так как денег у него не было, то шел он пешком, и дорога заняла много дней. Наконец, он добрался до Казимира, зашел в ближайший бейт-мидраш, стал расспрашивать о таком-то ремесленнике, но выяснилось, что это имя никому ничего не говорит. Пошел он в другой бейт-мидраш, но и там никто ничего не слыхал о человеке, которого он ищет. Между тем слух о странном пришельце о Меджибоже и его поисках распространился по городу. Тогда пришло к нему несколько местных стариков, и рассказали, что человек, которого он ищет, вот уже шестьдесят лет как умер, но был он при жизни великим злодеем, и не было такого греха, который он бы не совершил. Затем нашлись еще люди, которые помнили этого человека, и все они говорили о нем как о законченном злодее и всячески старались от него отмежеваться.
С разбитым сердцем наш праведник отправился в обратный путь, снова пешком, но как только вернулся в город тут же пошел к Бешту, рассказал о том, чем закончились розыски этого ремесленника и кем он на самом деле оказался.
«Тогда ответил ему Бешт: „Ты мудрец и несомненно полной верой веришь в перерождение душ, о коем говорили учителя наши, благословенной памяти. Так знай же, что шестьдесят лет назад в [предыдущем] воплощении ты и был тем злодеем, который ни единого греха в мире не оставил [непознанным]. И в этом воплощении ты явился исправить то, что испортил в мире этом шестьдесят лет назад. А теперь будешь ли ты [еще] стремиться к людским удовольствиям и наслаждениям?“ И было: услышав слова Бешта, содрогнулся тот человек и стал просить Бешта назначить ему покаяние за все грехи и порчу его, упаси нас Г-сподь. И прилепился душой к Торе и молитве, и продолжил учить Тору в бедности, беспрестанно и с великим усердием, и стал учеником Бешта, благословенной памяти. Из этой истории каждый может понять, что не следует сетовать на горькую свою судьбу, но крепиться и молиться Б-гу благословенному и уповать на Него, ибо Он спасает и посылает помощь от святости Своей нам и всему Израилю», — такими словами заканчивает свой пересказ этой истории Шмуэль-Йосеф Агнон.
В другой истории Бешт срочно посылает в пятницу двух своих учеников — Давида Лейкеса и Давида из Миколаева в некий дальний город, и, хотя до него было несколько дней пути, с помощью «кфицат дерех» они добрались туда за несколько часов. Телега с двумя Давидами остановилась в пятницу вечером у ворот какого-то дома, и они поняли, что в этом доме им и предстоит провести субботу.
Хозяином дома оказался городской раввин — благообразный старец, праведник и мудрец Торы, радушно принявший гостей. За субботним столом выяснилось, что раввин ничего не слыхал о Беште, но рассказы р. Давида Лейкеса и р. Давида из Миколаева его необычайно заинтересовали, и он решил во что бы то ни стало поехать в Меджибож.
На вопрос, когда они собираются обратно и сколько времени займет поездка, ученики Бешта ответили, что выедут сразу после исхода субботы и, благодаря «кфицат дерех» намерены оказаться в Меджибоже еще до того, как Бешт завершит церемонию проводов Царицы-субботы.
Раввин в это не поверил, и заявил, что хочет отправиться с ними. Два р. Давида тут же согласились, так как поняли, что именно за этим раввином и посылал их в Бешт.
Они и в самом деле оказались в Меджибоже, когда Бешт сидел за столом с учениками, провожая субботу. Бешт сказал, что знает о том, что тот уже совершил третью субботнюю трапезу, но все же хочет, чтобы тот поел и за его столом.
После трапезы призвал Бешт раввина в отдельную комнату и сказал ему: «Составь завещание своим близким, ибо ты умираешь».
— Неужели ради этого и приехал я сюда? — со слезами спросил раввин.
— Да, это так! — только и ответил Бешт. И стал поторапливать его, и сказал ему: «Приготовься, дабы не умереть тебе, не дай Б-г, без покаяния».
Далее велел Бешт р. Давиду из Миколаева приютить того у себя и приставить к нему слугу. И велел раввин слуге принести себе чернила, и перо, и бумагу, и затворил дверь за собой, и написал завещание близким своим. И тотчас почувствовал, что иссякают силы его, и вымолвил «
Наутро, когда подошло время чтения
Когда Бешту сообщили, что гость умер, тот ответил: «Знаю я, знаю, ради этого и посылал я вас — привезти его сюда. Теперь же иди и позаботься о нем, как подобает, и окажи ему почет, о часе же похорон дай мне знать».
Во время похорон Бешт встал подле носилок, и сказал умершему: «Выслушай, старче, слова мои. Знай, что вот уже три раза ты приходил в сей мир, в первый раз ты прожил восемьдесят лет, и все дни жизни твоей учил Тору, и молился, как подобает, и совершал благие деяния, перед самой же смертью отступился от Б-га Израиля, и вынесен был тебе Высшим судом приговор воплотиться второй раз, но и во второй раз ты поступил в точности так же, как и прежде, и вышел тебе приговор воплотиться в третий раз, и в третий раз ты учил Тору и совершал добрые дела, и мне ведомы и учение твое, и служение твое, и пределы их, и пожалел я душу твою. Ибо, если бы ты, не дай Б-г, и в третий раз сделал бы то же, что в первые два раза, то пропал бы навек, не приведи Г-сподь. Посему я послал за тобой, дабы привезти тебя сюда, чтобы ты умер в раскаянии, и теперь ты не должен сетовать на меня, ибо я совершил это ради блага твоего у последней черты».
В антологии рассказов о Беште Агнона, тот приписывает Бешту следующие слова: «Нет души со времен Первого человека, которой не пришлось пройти чрез руки мои, и ни одна душа, и ни одна молитва не достигают цели своей, пока не пройдут под дланью моей».
Далее там же утверждается, что к Бешту за исправлением души всех живших когда-либо на земле людей, в том числе, и живший еще до Всемирного Потопа прадед Ноаха (Ноя) Ханох (Енох), и приводится несколько историй о проницательности Бешта в вопросах о перевоплощении душ.
Так однажды р. Дов-Бер, будущий Магид из Межерич, задал вопрос Бешту о том, что имеет в виду книга «Зоар», когда говорит о «тайне перевоплощений душ». Вместо ответа велел Бешт р. Дову-Беру, чтобы тот поехал в один лес, и нашел там некое дерево и родник под ним, оставался там шесть часов, а потом воротился домой.
Направился р. Дов-Бер в указанное место, и увидел спешившегося там всадника, решившего сделать привал. Всадник поел-попил и уехал своей дорогой, забыв на месте привала кошель, полный монет.
Через какое-то время пришел на это место какой-то человек, тоже сел передохнуть, нашел тот кошель с монетами и счастливый отправился дальше.
Прошла еще пара часов, и появился там третий человек, явный бедняк, одетый в обноски. Не было у него с собой ничего, кроме ломтя хлеба, которым он и перекусил, запив водой из родника, а затем прилег под деревом и заснул.
И тут появился тот самый всадник, который стал требовать от бедняка вернуть забытый им кошель, а когда тот стал клясться, что не знает, о чем идет речь, всадник стал бить его смертным боем.
Тут как раз истекли те шесть часов, о которых говорил Бешт, и р. Дов-Бер отправился домой.